Я ткнул пальцем в крохотную камеру в центре пластинки.
— А здесь, — продолжил я, — скапливается выкачанная энергия. Чистый, концентрированный эфир. Товар. Его можно продать на чёрном рынке за бешеные деньги, можно перекачать бойцовому зверю перед турниром вместо стимуляторов или использовать в алхимии.
Ксюша первая обрела дар речи:
— Но зачем инспектор подкинул это в нашу клинику? Да ещё в пустую клетку?
Хороший вопрос. Я думал над ним последние три минуты и пришёл к двум вариантам, оба паршивых.
— Первый вариант: он сунул куда успел, чтобы не спалиться. Клетка была ближайшей к нему, когда Комарова отвлекала нас в приёмной. Он рассчитывал, что рано или поздно мы посадим туда нового пациента, экстрактор начнёт работать, зверь зачахнет, и у Комаровой появится железный повод закрыть клинику: «Животные гибнут у врача с начальной лицензией». Мы даже не поймём, что случилось.
Саня выругался сквозь зубы.
— Второй вариант хуже, — продолжил я, — Экстрактор мог быть не для саботажа, а для сбора. Кто-то хотел получить чистый эфир из наших зверей. Искорка третий уровень, Шипучка развивается, у Феликса вообще неопознанный вид с неизмеренным потенциалом. Если бы экстрактор проработал пару недель незамеченным…
Я не стал договаривать. По лицам ребят было видно, что они поняли.
— Штуку надо изолировать, — сказал я. — Прямо сейчас. Пока она не начала тянуть Ядра Искорки и остальных. У меня в клинике нет экранирующей тары. Нужен свинцово-эфирный футляр, а это специализированная вещь. Можно купить на Барахолке. Завтра утром сгоняю.
Я достал из шкафчика стеклянную банку с толстыми стенками, в которой раньше хранился анестетик, переложил экстрактор внутрь и плотно закрутил крышку. Временная мера, но хоть что-то: толстое стекло частично гасило эфирный резонанс.
— Завтра я задержусь на где-то на час, — добавил я. — Открывайтесь без меня. Ксюша, ты на приёме. Саня, ты на подхвате. Справитесь?
— Справимся, — ответили они хором, и в голосе у обоих прозвучала спокойная уверенность, от которой внутри потеплело.
Банку с экстрактором я убрал в сейф, который приобрёл на прошлой неделе, и выдохнул.
* * *
Квартира встретила темнотой и тишиной. Ни Кирилла, ни Олеси, только тикали часы и капала вода из крана.
Я скинул кроссовки, прошёл на кухню и щёлкнул выключателем. Есть хотелось зверски. Борщ Олеси переварился давно, а после поисковой операции с Пухлежуем и нервотрёпки с экстрактором организм требовал топлива, причём много и сразу.
Холодильник предложил фарш и две луковицы. В шкафу нашлись пачка макарон и остатки подсолнечного масла. Негусто, но достаточно.
Макароны по-флотски. Классика из прошлой жизни. Мама варила их каждую пятницу, и отец, вечно зависавший в VR-шлеме, специально из рейда выходил к ужину, потому что пропустить мамины макароны, было бы преступлением серьёзнее любого рейдового вайпа.
Я нарезал лук. Разогрел сковороду, бросил фарш, и через минуту по кухне поплыл запах, от которого желудок скрутило в узел нетерпения.
Лук пошёл следом: зашипел и пустил сладковатый дух. Перец, соль, щепотка сушёного чеснока из банки Олеси. Много не взял, чтобы не спровоцировать ещё одну «яичную» войну.