Я вернулся в Скрипторий за час до рассвета — сытый, спокойный и, что важнее всего, контролирующий себя.
Но на пороге меня ждал Каэль — и его «звук» в Сети был взволнованным, как скрипка перед бурей.
— Чужаки подошли слишком близко, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Бруха спустились с перевалов и вышли к северной границе болот. Их двенадцать: при оружии, в кольчугах, дисциплинированы. Двигаются быстро и слаженно, как отряд на марше. — Он помолчал. — Я подобрался к их стоянке под Затемнением (Obfuscate). Заговорил с их вожаком прямо из тумана, не показываясь на глаза. Она просит безопасного прохода через наши земли и предлагает переговоры.
— Где?
— На северной границе болот. Там, где старая каменная гряда. Нейтральная полоса. Она назвала место — «Сломанный Клык». Странное название.
— Бруха любят звучные имена. — Я потёр подбородок. — Когда?
— Завтра. В полночь. — Каэль посмотрел на меня. — Ты пойдёшь?
— Да. Это первый открытый контакт с чужим кланом за всё моё время в Баварии. Я должен понять, кто они — угроза или союзники. И что заставило их отряд бежать через Альпы.
— Будь осторожен. — Каэль помолчал. — Я видел их вблизи. Их «звук»… громкий. Очень громкий. Как барабаны войны. Но под барабанами — страх. Они бегут от кого-то. И тот, от кого они бегут, — он страшнее их.
— Кто их гонит? — спросил я. Память Метагеймера тут же развернула карту юга X века: земли за Альпами, раздробленные домены Италии. — Камилл из Рима? Или железные владыки Вентру из Ломбардии? Ласомбра?
— Женщина не назвала имени, — покачал головой Каэль. — Бруха не станут исповедоваться бестелесному голосу из ночного тумана. Но я разглядел следы на их щитах и доспехах. Это не зарубки от мечей и не следы когтей оборотней. Железо прожжено и оплавлено, будто от ведьмовских молний или неестественного пламени. Она станет говорить только с тем, кто держит эти земли. Завтра в полночь сам всё услышишь.
Метагеймер тут же высветил красным строку судебного вердикта — как системное ограничение, вшитое в мой текущий статус:«Обязанность: воздержание от контактов с внешними силами без одобрения старейшин. Нарушение влечёт немедленный пересмотр статуса.»
Морбид не спала. Она ждала, когда я оступлюсь. Любой шаг без санкции — и к утру меня объявят изменником, открывшим ворота врагам. Идеальный повод для неё, чтобы избавиться от меня, который она ждала с Финального Суда.
— Сначала Силас, — твердо сказал я. — Мы не пойдем вслепую.
Мы связались с учителем еще до зари. Силас слушал отчет Каэля молча, и только тяжелый, древний гул в его мыслях выдавал, что он уже просчитывает варианты.
— Двенадцать вооруженных бойцов — искра в сухом лесу, — наконец отозвался он. Его голос был холодным и взвешенным. — Созывать Совет нельзя. Морбид поднимет шум, заблокирует проход и вынудит Бруха прорываться силой. А втягивать нас в войну с кланом воинов — это самоубийство. Поэтому я, как твой сир, официально санкционирую эти переговоры от лица правящей фракции. Вожаку я передам согласие на мирный проход. Но договариваться на месте будешь ты, Артур. Северные болота — твоя территория. Если заставишь их уйти без крови — покажешь Совету, что держишь границу крепче любого ветерана.