Я молчал. Долго. Лука забеспокоился.
— Это просто сон, — сказал он. — Я знаю. Глупость.
— Да, — сказал я. — Конечно. Просто сон.
Но пальцы, сжимавшие пергамент, побелели.
Откуда Лука знал о пере? Я никому не показывал подарки. Ни одной душе. Они лежали в тайнике — в щели между камнями, за тюфяком. Даже брат-келарь, с его страстью к инвентаризации, не нашёл бы их.
Совпадение? Телепатия? Кто-то говорит с Лукой обо мне?
Или — безумие заразно?
Я отдал рисунок обратно. Лука ушёл спать, а я сидел в скриптории до тех пор, пока свеча не догорела до основания и не обожгла пальцы.
* * *
Первый настоящий сон пришёл через неделю.
Я стоял в болоте. Не просто в болоте — внутри него. Вода была чёрной, маслянистой, и она доходила мне до колен, хотя я не помнил, как вошёл. Туман стелился над поверхностью — густой, белый, почти твёрдый. Пахло тиной, гнилью и чем-то сладким — как от разлагающихся цветов.
Я не чувствовал холода. Не чувствовал сырости. Только странную, неестественную лёгкость — как будто тело было не моим, а одолженным.
Передо мной стояло дерево.
Огромное. Чёрное. Кора потрескалась, и в трещинах пульсировало что-то тёмно-красное — не свет, но почти. Корни уходили в воду и исчезали в глубине, и вода вокруг них была теплее, чем вокруг моих ног. Крона терялась в тумане, но я знал — не видел, а именно знал, — что она уходит в небо на сотни метров. Или на сотни лет. Или и на то, и на другое.
На ветвях висели нити. Тысячи нитей — тонких, серебристых, паутинных. Они сплетались в узоры, и узоры эти двигались, дышали, жили своей жизнью. Каждая нить — чья-то судьба? Чей-то разум? Чей-то голос в Сети?
Одна из нитей тянулась от дерева прямо ко мне. Она была привязана — не к руке, не к ноге или к шее. К чему-то внутри. К тому, что я ещё не научился называть.
— Ты — узел, — сказал голос.
Он не звучал в ушах. Он звучал в голове — или в груди, или где-то ещё глубже. Бесполый, спокойный, почти ласковый. Как голос врача, сообщающего диагноз.
— Самый странный узел в Полотне. Тебя не должно было быть. Но ты есть. И нить уже протянута.
— Какая нить? — мой собственный голос прозвучал глухо, будто через воду.
— Та, что свяжет тебя с Ним. С тем, кто уже видит тебя своими бесцветными глазами.
Силас.
— Что ему нужно?
— Он ищет ответ — как и ты. — Пауза. — Вы похожи больше, чем тебе кажется. Но он старше. И он уже знает, что ответы не приносят облегчения.
— Кто ты?
— Я — голос дерева. Голос Сети. Голос всех, кто слушает. — Ещё одна пауза. — Ты тоже будешь слушать. Скоро. Очень скоро. Один из нас.
Я проснулся.
Сердце колотилось. В руке — зажата ветка полыни, которую я достал из тайника. Я не помнил, как взял её. Простыня была мокрой от пота.
За окном брезжил рассвет.
И на подоконнике — я увидел это ещё до того, как подошёл, — лежал следующий подарок. Маленький узелок из серебристой нити. Как те, что висели на дереве.
Как та, что тянулась ко мне.
* * *
Я больше не мог игнорировать.
Восемнадцать лет я ждал магии — и не находил её. И вот теперь, когда я перестал ждать, она сама нашла меня. Не через Систему, не через интерфейс, не через заклинания. Через сны. Через подарки. Через странные смерти и странные взгляды. Через то, что я отказывался называть.