Он поднял руку и осторожно, почти невесомо, коснулся её волос.
Она впервые видела его таким. Не грозным королём. Не сломленным мужчиной у камина. Просто смертельно уставшим человеком, испуганным, беззащитным перед лицом того, что он не мог контролировать.
— Я думал всю ночь, — начал он, глядя не на неё, а куда-то в сторону — О тебе. О нас. О том, что случилось. И я понял: я не могу больше держать тебя здесь.
Она молчала. Но её зелёные, как весенняя листва, глаза стали ещё шире.
— Я думал, что смогу сделать тебя счастливой, — продолжал он, и каждое слово давалось с трудом, словно он вытаскивал их из груди голыми руками — Думал, что цветы и книги, стеклянный купол и деревья в кадках заменят тебе дом. Я был глуп. Ничто не заменит свободу. Ничто не заменит небо, которое не заперто в раму. Ничто не заменит лес, который нельзя потрогать.
Он замолчал, подбирая слова.
— Ты чуть не погибла сегодня ночью. Из-за меня. Из-за того, что я держал тебя здесь. Если бы барьер был чуть сильнее, тебя бы не стало. И я бы… — Его голос сорвался. Он откашлялся и продолжил: — Я бы не пережил этого.
Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
— Я отпускаю тебя.
В комнате повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как ветер шумит за окном.
— Грун нашел заклинание, — сказал он — Оно снимет браслет. Это больно, но не опасно. Ты сможешь уйти. Я дам тебе охрану, они проводят тебя до границы. Я дам припасы, карту, всё, что нужно. Ты доберёшься до дома.
Она смотрела на него, и её лицо было неподвижным, как маска. Но в глазах что-то дрогнуло. Что-то, чего он не мог понять.
— Я не прошу ничего взамен, — добавил он — Я не ставлю условий. Ты свободна. По-настоящему. Мы снимем браслет.
Король тяжело вздохнул и посмотрел на купол.
— Я должен был сделать это раньше, — сказал он — Но я боялся. Боялся, что ты уйдёшь. Боялся, что я тебя больше не увижу. Теперь я понимаю: это не важно. Важно, чтобы ты была жива. Важно, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье не со мной.
Он повернулся и пошёл к двери.
— Завтра утром я пришлю Груна, — сказал он, не оборачиваясь — Если ты решишь уйти, то он снимет браслет с помощью этого заклинания. Если решишь остаться… — он запнулся — …Тогда мы найдём другой способ. Вместе.
Дверь закрылась.
Лиара осталась одна.
«Я отпускаю тебя».
Он сказал это. Сказал и ушёл, не дожидаясь ответа. Он не просил её остаться. Не уговаривал. Не ставил условий. Просто отдал ей свободу, как дар, за который не ждал благодарности.
Почему же она медлила?
Почему она думала не о Роще, а о нём? О том, как он стоял на коленях у камина и рассказывал о волчьей яме. О том, как его руки дрожали, когда он поправлял ей одеяло. О том, как он сказал: «Я не знаю, что такое любовь. Меня никогда не любили».
Она думала о том, что за все эти недели он ни разу не причинил ей вреда. Что он дал ей небо, пусть стеклянное, но всё-таки небо. Что он разбил руки о стену, когда понял, что напугал её. Что он защищал её от Совета, от империи, от собственных вождей. Что он готов был пожертвовать королевством ради неё.