Слёзы потекли по лицу Лиары. Она знала, что так будет. Знала, и всё равно это было больно. Но к боли примешивалось облегчение. Её не прокляли. Её не изгнали. Её просто… Отпустили. Как она когда-то отпустила свой страх. Как он когда-то отпустил её.
— Спасибо, — прошептала она — Спасибо вам.
Сильфира подошла к ней впервые за всё время суда. Её лицо было по-прежнему суровым, но в глазах что-то дрогнуло.
— Я не понимаю тебя, дочь, — сказала она — И, возможно, не пойму никогда. Но ты моя кровь. И я всегда буду любить тебя.
Они обнялись, впервые за долгие недели разлуки. И Лиара плакала, уткнувшись в плечо матери, как в детстве. А вокруг них Великий Дуб ронял золотые прощальные листья.
Глава 31. Послы Рощи
Прошло три дня после суда.
Замок жил странной, напряжённой жизнью. Весть о том, что нимфы забрали Лиару, разнеслась мгновенно. И так же мгновенно орки разделились во мнениях. Одни, те, кто сражался с ней бок о бок, требовали немедленно выступить в поход на Священную Рощу. «Она спасла нас, — говорили они — А теперь её судят как преступницу! Мы должны защитить её, как она защитила нас!» Другие, более осторожные, качали головами: «Это их внутреннее дело. Нимфы не нападали на нас, они пришли за своей. Если мы вмешаемся, это будет война с магией, которую мы не сможем выиграть».
Гор'тах не слушал ни тех, ни других.
Он заперся в своих покоях и не выходил уже третий день. Не принимал советников. Не отвечал на доклады. Даже Фарг, его правая рука, не мог пробиться сквозь эту стену молчания. Только Гарра осмеливалась входить к нему, приносила еду, которую он не трогал, и воду, которую он не пил.
Он сидел у камина и смотрел на огонь. Ему казалось, что мир остановился. Что время застыло, как смола, и не двинется дальше, пока она не вернётся.
«Я буду ждать», — сказал он ей. И он ждал. Но ожидание было хуже любой битвы. В битве он знал, что делать. В битве у него было оружие. Здесь была только пустота.
На третий день дверь открылась без стука.
Он поднял голову, готовый прорычать на незваного гостя, и замер. На пороге стояла Лиара.
Она была жива. Цела. Немного бледнее обычного, с тёмными кругами под глазами, но жива. Её волосы были заплетены по-новому, в сложную косу с вплетёнными в неё золотыми листьями Великого Дуба, знак прощания с Рощей.
Он встал медленно, словно боясь, что она исчезнет, если он сделает резкое движение.
— Ты вернулась, — прошептал он.
— Я же обещала.
Он пересёк комнату в три шага и заключил её в объятия осторожно, как всегда, но крепче, чем раньше. Она почувствовала, как дрожат его плечи. Почувствовала влагу на своей щеке. Он плакал, сам того не замечая.
— Я думал, они… Я думал, ты не…
— Я здесь, — сказала она, уткнувшись в его грудь — Я здесь. Всё кончилось.
Они простояли так долго. Может быть, минуту, может быть, час. А потом она отстранилась и сказала:
— Я пришла не одна.
Только теперь он заметил, что за её спиной, в тени коридора, стояли ещё две фигуры. Две нимфы. Одна, что приходила в прошлый раз, Амариллис. Вторая юная, с заплаканными глазами, в которых светилось любопытство пополам со страхом. Ирис, младшая сестра.