Лист был зелёным. Ярким, сочным, полным жизни. Мало того, от него исходило свечение. Мягкое, серебристое, пульсирующее в такт невидимой мелодии. Элария протянула руку и коснулась листа, и в тот же миг её захлестнула волна магии. Чистой, мощной, свободной.
— Она жива, — прошептала старейшина — Она не просто жива. Она… Поёт.
И тогда она услышала. Не ушами, а сердцем. Далеко-далеко, за горами, звучала песнь. Песнь скорби и возрождения. Песнь, которая исцеляла землю и возвращала жизнь мёртвым лесам. Песнь, которую могла петь только одна нимфа в мире. Та, что пропала много дней назад.
Элария опустилась на колени перед Дубом, и слёзы потекли по её старому, покрытому корой лицу. Она была настолько древней, что её кожа уже начала превращаться в древесную кору.
— Она жива, — повторила она — Лиара жива. И она зовёт.
К тому времени, как солнце поднялось над Рощей, весть о чуде облетела весь клан. Нимфы собирались у Великого Дуба. Встревоженные, взволнованные, полные надежды и страха. Многие плакали. Многие обнимались. Лиара была не просто Сестрой, она была дочерью старейшины Сильфиры, самой могущественной целительницы клана. Её исчезновение раскололо Рощу надвое: одни хотели немедленно отправиться на поиски, другие, более осторожные, призывали ждать.
Теперь ждать было нельзя.
— Она зовёт, — сказала Элария, и её голос, обычно тихий и мягкий, звучал твёрдо, как никогда — Она освободилась. Её магия вернулась. Но она не возвращается домой. Почему?
Ответ знала только одна.
Сильфира стояла в стороне от остальных, глядя на зелёный лист дочери. Её лицо, обычно спокойное и безмятежное, было бледным. В глазах стояли слёзы, но она не позволяла им пролиться.
— Она не возвращается, потому что не хочет, — сказала она наконец — Или не может. Или и то, и другое.
— Тогда мы пойдём за ней, — твёрдо произнесла Элария — Мы найдём её и вернём домой.
Совет нимф собрался в тот же вечер.
В Священной Роще не было тронных залов и каменных стен. Только поляна, освещённая лунным светом, окружённая кольцом древних дубов. Нимфы сидели на траве, на мху, на корнях деревьев, и их лица были серьёзны.
— Мы знаем, где она, — говорила Элария, стоя в центре круга — Песнь указала направление. Это горы на востоке, за Железными болотами. Территория орков.
По кругу пробежал шёпот. Орки. Те самые, о ком ходили кровавые и жестокие легенды. Те, кто не ведал гармонии с природой, кто жил войной, кто когда-то, в Эпоху Раздора, уничтожил целую рощу нимф на севере.
— Они держат её в плену? — спросила одна из Сестёр.
— Мы не знаем, — ответила Элария — Её магия свободна, но она не возвращается. Это может означать что угодно. Может быть, они угрожают ей. Может быть, шантажируют. А может быть… — она запнулась — Может быть, она нашла там то, что не хочет покидать.
— У орков? — в голосе Сестры звучало недоверие — Что можно найти у орков, кроме смерти?
— Вот это мы и выясним.
Вперёд выступила Сильфира. Она была прекрасна даже сейчас, с заплаканными глазами и бледным лицом. Высокая, стройная, с серебристыми волосами, в которых запутались живые цветы. Все знали её как целительницу, как мудрую женщину, как мать, потерявшую дочь. Но сегодня она выглядела иначе. В её руках был посох не целительский, из ивы, а боевой, из чёрного дуба, который она не брала со времён своей юности.