Не знаю насколько именно я пошла в маму и насколько сильно скорость у меня в крови, но вообще ездить я люблю. Очень любила. В детстве всегда просила маму покатать меня на своём «Драгон-Форсе», на новеньком красном грузовике, который мог проходить непроходимые болота и тащить невероятные тяжести. Он не был рассчитан на большие скорости, потому что в двигатель ставились водяные маг-камни. Но мама умудрялась каким-то образом прикрутить ещё и ветряные, от этого грузовик работал немножечко нестабильно, с резкими рывками, но зато развивал большую скорость.
Но вот уже пять лет как я не садилась в этот грузовик. И вообще ни в один мобиль. Потому что любая поездка превращается для меня в пытку. Даже в поезде я всегда выбирала последний вагон, потому что вся двигательная система там расположена спереди, и до последнего вагона фон камней не всегда доходит. А тут, в такой маленькой коробочке…
Я даже представить боюсь, что может случиться.
— Ну, чего ты застыла? — прищуривается лейтенант Хартлоу. — Что-то не так?
Всё. Всё не так. Но я не могу об этом сказать. И отказаться от поездки тоже уже не могу. Это будет выглядеть странно, глупо, нелогично.
Что мне делать? Что?
Быстро оглядываю чёрный мобиль. В глаза сразу бросается эмблема дракона на капоте, округлая форма самого капота, форма фар, корпус.
— Это же «Либерти»? «Драгон-Либерти»? — уточняю я. — Ветряные камни? Модель двигателя «Хайвинд» с мощностью К2?
Очень надеюсь, что я права и здесь действительно стоит модель «Хайвинд», а не как у мамы «Лайтсикрент» на водяных камнях. Зачем полицейской лёгкой «Либерти» водяные камни? Полиции нужна скорость, а не тягловая сила. Впрочем, на таком расстоянии меня от любой модели расплющит.
Лейтенант Хартлоу мои вопросы воспринимает по-своему и одобрительно хмыкает.
— Айрис неплохо тебя подковала! — хвалит он.
Я вымученно улыбаюсь.
С моей мамой хочешь не хочешь, а начнёшь разбираться в мобилях, двигателях и двигательных камнях. Двигательные камни — это, пожалуй, единственные маг-камни, которые мама узнает даже с закрытыми глазами и определит, какой хороший, а какой нет. Я же в камнях ничего не понимаю, и глаза бы мои их не видели, а все эти модели заучила только для того, чтобы знать, с какой стороны к мобилю лучше не подходить и где именно у него расположены камни. У модели «Лайтсикрент» они находятся под капотом как раз возле пассажирского сидения, у «Хайвинда» сдвинуты больше к водителю и вынесены далеко вперёд. Разница в расположении, конечно, в пару футов, но в данной ситуации для меня каждый дюйм важен.
— Я, пожалуй, сяду на второй ряд, — говорю я и сама открываю дверцу.
Лейтенант Хартлоу, конечно, удивляется, но ничего не спрашивает, открывает багажник, ставит туда чемодан, потом идёт к водительскому сидению. Пока он всё это делает, я набираю в грудь больше воздуха, представляя, как вся наполняюсь своим волшебным ветром. Я не знаю поможет мне это или нет. Скорее всего — нет. Но ничего другого я сделать не могу. Нет у меня другого способа избавиться от боли. Поэтому представляю ветер, он протекает через всю меня, наполняет чистотой и лёгкостью, я пытаюсь запомнить, запечатлеть эти ощущения, и только после этого сажусь в мобиль и захлопываю дверцу. Там я быстро снимаю с себя сумочку и кладу её подальше от себя.