Я снова чувствую холод. Как несколько часов назад, в нагретой солнцем библиотеке, когда сидела и слушала себя, слушала свой страх. Я снова ощущаю себя маленьким человечком, сидящим на дне глубокого каменного колодца, чувствую его сырость и смотрю наверх, а там, далеко, в невообразимой дали, до которой никогда не добраться, кто-то смотрит на меня! Я не знаю, кто это. Не могу рассмотреть. Но кто-то смотрит, кто-то видит меня. Если напрячь зрение, если встать и чуть-чуть подняться по камням, то быть может, я смогу рассмотреть незнакомца…
Может, и смогу. Но у меня нет времени. Не осталось его.
Ещё немного — и моя тонкая скорлупка защиты лопнет. А вместе с ней лопнут и магические камни. Потому что чёрное пламя на доли секунды вырвется наружу.
Я не знаю, как оно уничтожает камни. Я не знаю почему оно это делает. Я даже не знаю, откуда оно во мне. Но оно во мне есть, и оно танцует. Вот прямо сейчас танцует в такт завываниям ветра. Я думала, что ветер задует его, но нет — он не задувает, а наоборот раздувает! И я совершенно не знаю, что с этим делать, потому что скорлупа трещит. Моя скорлупа!
Я!..
Если бы я была такой же каменной, как стены этого колодца, такой же прочной и такой же большой, то, наверное, смогла бы выдержать этот сумасшедший танец. Я что угодно смогла бы выдержать.
Я, которая сидит в колодце, встаю и касаюсь руками холодных стен. Колодец настолько узкий, что спокойно могу дотянуться до противоположных сторон.
Дотягиваюсь. Сначала кончиками пальцев, а затем ладонями. Глажу шершавый влажный камень. Не знаю, зачем это делаю. Наверное, просто хочу почувствовать несокрушимую силу и хоть на миг представить, что это я. Что это моё тело.
Глажу, а потом замираю, глядя на ладони.
Они плавятся. Под напором чёрного пламени мои ладони плавятся и врастают в камень. И камень тоже начинает плавиться и врастать в меня!
Чёрный огонь вместе с ветром уже не просто танцуют, они кружатся диким вихрем, торнадо. И где-то в сердцевине их сумасшедшего танца что-то блестит, что-то крохотное, что-то…
Не могу рассмотреть. У меня нет теперь ни глаз, ни рук, ни ног. Я — колодец. Длинный, каменный колодец с чёрным вихрем в сердцевине. Или высоченная башня?
Не знаю. Ничего не понимаю. Главное одно — что я теперь выдерживаю натиск магических камней.
Я каким-то удивительным образом еду в мобиле с котёнком на руках и в тоже время стою неизвестно где башней. Или всё же колодцем?
Это очень странно — чувствовать себя каменной высоченной твердыней и ехать в маленькой коробочке. Кажется, ещё немного — и я сойду с ума. Если, конечно, башни могут сходить с ума.
Мобиль останавливается. Лейтенант Хартлоу как-то странно смотрит на меня и что-то говорит. Я не понимаю слов и не могу ничего ответить, пытаюсь хотя бы кивнуть. Это, вроде бы, получается. Лейтенант снова что-то говорит. Кажется: «Подожди, сейчас помогу!» и выходит из мобиля.
Я силюсь собраться в нечто единое, почувствовать себя больше человеком, потому что находиться в двух реальностях одновременно, видеть вокруг нормальный мир и ощущать себя башней — это перебор даже для сумасшествия.