— Осуждённый не подчиняются МВД, они, как и сотрудники исправительных учреждений, подчиняются ФСИН. У Вас было добро от этого учреждения на участие Старшей в операции?
— Нет.
— То-то и оно, что оформление было неверным.
— Третье: вмешательство МВД в зону ФСИН. У Вас было поручение министра провести расследование по экономической части, но побои, карцеры, режим учреждения и действия начальника колонии — это уже территория, где Генпрокуратура может спросить, почему капитан МВД вообще присутствовала при допросе подозреваемых об этом.
— Но ведь эти две половинки единого! — возмущённо, но понимая, что адвокат прав и намного опытнее меня в юридических вопросах, сказала я.
— На этом и построим линию защиты. Склад, куда поставлялся левый пошив и насилие над заключёнными — связаны, а издевательства над зэчками были способом удерживать эту схему рабочей, вот Вы и пересекались с ФСИН в моментах расспроса преступников.
Я промолчала и просто кивнула. Меня раздражала юридическая расшифровка событий, ведь женщины в карцерах не выглядели в моих глазах просто «способом удерживать схему». Для меня они были людьми, бывшими сокамерницами, жертвами. Но для защиты — обстоятельствами.
— Четвёртое, — продолжил федеральный юрист, — задержание владельца склада. Тут всё достаточно сложно. Афериста Вы взяли верно, но на руках у него были документы, которые внешне подтверждали законность сотрудничества с колонией. Если Генпрокурор захочет ударить по Вам, он скажет, что Вы задержали гражданское лицо без достаточных оснований.
— Вы же знаете, что документы были прикрытием.
— Это выяснилось позже, но на момент задержания всё было предположительно. Поймите, госпожа, я здесь не для того, чтобы с Вами спорить и Вам перечить или выставить себя Вашим врагом, я лишь подчёркиваю слабые моменты дела, ведь именно для этого Вы меня и вызвали. Разве нет?
— Простите. Эмоции, — виновато склонила я голову.
— Понимаю. Без них Вы бы не были успешным оперативником в этом вопросе. Личный интерес сыграл свою роль.
— Да, вот только что же мы скажем в мою защиту за несанкционное задержание хозяина склада?
— Скажем, что имелась совокупность данных, указывающих на его возможную причастность к преступной схеме. Аудиозапись, маршруты, сметы, связь склада с продукцией, риск уничтожения документов, возможность вывоза товара для скрытия. Вы не арестовали его без оснований, а организовали задержание для предотвращения утраты доказательств.
Он отложил ручку и посмотрел на меня поверх очков.
— Запомните главное, капитан. Вы не оправдываетесь. Вы признаёте, что Ваши отдельные действия были спорными, но настаиваете, что они были вынужденными, соразмерными угрозе и оправданные результатом. Если Генпрокурор поведёт разговор к Вашим нарушениям, Вы возвращаете его к преступлениям: незаконное производство, которое надо было расследовать, принудительный труд и насилие, связанные с левым пошивом и возможность сокрытие улик, подтверждённые словами начальника тюрьмы на жучке. Я пойду в Генпрокуратуру с Вами. Если, конечно, позволите.