— Будешь получать куда больше двойного оклада, — ответила я.
— Я вам не верю, никому из вас! Кстати, я слышал, что полковник находится в больнице в другом городе, так пусть он там и сдохнет, старый жмот!
— Рот свой закрой! — не выдержала я.
— Ещё раз оскорбите при мне синьору или её супруга, и нашей договорённости придёт конец! — возмутился итальянец. — Вашу долю я обсужу с Вами только после того, как увижу, способны ли Вы справляться с серьёзными поручениями. Если всё пройдёт без ошибок, вечером мы поговорим о дальнейшем сотрудничестве и о Вашем проценте за эту конкретную работу.
— Какая будет оплата? — продолжал настаивать Рыжик уже откровенно злобным голосом.
Итальянец всё-таки назвал сумму, в несколько раз превышавшую недельную зарплату секретаря. Рыжик сразу перестал изображать равнодушие и впервые за весь разговор посмотрел на него с неподдельным интересом, но злобой в глазах.
— За одну поездку? Это без воскресенья?
— За умение выполнить первое поручение и не создать нам лишних проблем, — ответил мой иностранный друг.
— Я исполню приказ, — всё тем же недовольным тоном произнёс секретарь, — и поднимусь на этом лифте беззакония намного выше вас обоих, а потом поставлю на колени и тебя, и её.
Я уже собиралась ответить, однако итальянец крепко сжал моё колено под столом, поэтому мы позволили Рыжику бросить на нас презрительный взгляд и покинуть зал.
Глава 61. Воздаяние по заслугам
Без пяти девять вечера мы с итальянцем выехали с территории кинологического центра и остановились на том самом перекрёстке, где договорились встретиться с Рыжиком. Мой друг припарковал арендованный чёрный седан у обочины, немного в стороне от освещённого пешеходного перехода. Секретарь уже ждал нас на месте, держа дипломат в левой руке и плотно прижимая его к ноге, а правой рукой нервно копался в своём навороченном телефоне, то и дело поднимая голову и оглядывая проезжающие мимо автомобили. Заметив машину итальянца, он быстро убрал мобильный в карман, ещё раз посмотрел по сторонам и направился к передней пассажирской двери, однако обнаружив там меня, подошёл к водительской дверце.
— Я не понял, а мне куда зад свой посадить? — возмутился он, видимо посчитав, что, исполнив поручение, имел право восседать с «главным» наравне.
— Рагаццо, садитесь назад, впереди сидит синьора, — распорядился иностранец, опустив стекло.
Рыжик недовольно поморщился, но не став спорить, обошёл машину и забрался в салон.
— Она тоже будет присутствовать? — нарочито напрягся он, словно моё присутствие нарушало заранее оговорённые правила встречи.
— Синьора является руководителем центра и отвечает за всё, что в нём происходит, — невозмутимо ответил мой друг. — Было бы странно обсуждать деятельность её учреждения за её спиной.
— Слышь, макаронник, ты сам говорил, что я должен передать деньги лично тебе.
— Вы их мне и передадите. А бескультурье оставьте для бесед со своими сверстниками.
Рыжик скривил губы, явно оскорблённый метким замечанием иностранца, но всё же подчинился и поставил дипломат между передними сиденьями, хотя руку с его ручки не убрал. Обратив внимание на этот жест, мой напарник повернулся к секретарю вполоборота и несколько секунд внимательно рассматривал его лицо, заранее оценивая, насколько безрассудным может быть поведение секретаря при раскрытии правды.