Я напряглась от этой беседы, боясь, что выпив пару стопок, силовик выложит на стол историю с кредитом, которая бы непременно растоптала честь кинологического центра, не прикрой он тыла одолженнной мне суммой на покрытие долга.
— Будьте добры, передайте хлеб! — попросил супруг Ледышку, перед которой стояла корзинка с мучными изделиями.
Она неловко протянула её мужу — их пальцы на мгновение соприкоснулись и, испугавшись этого касанья, она выпустила хлебницу из рук, и та, упав на скатерть, покосилась на бок, образуя вокруг себя поле из крошек.
— Прости, я не специально — взволнованно бросилась Ледышка через стол, дабы прибрать бепорядок, устроенный ею.
«Прости, — заметила я про себя. На «ты», так просто!». Этой фразы хватило, чтобы я поняла, что эти двое были близко знакомы. Вопрос был лишь в том, настолько близко, как и где они пересекались? «Возможно, очередная любовница», — думала я, сочтя чрезмерную скромность Ледышки во время ужина за странность. Как, собственно, и то, что она нарочито пыталась избежать столкновения со мной взглядами.
— А как Вы познакомились со спутницей, господин министр? — задала я вопрос ФСБшнику.
— Так через Вашего мужа! — откровенно ответил прямолинейный мужчина и показал на него ладонью.
— Вот как? — посмотрела я на супруга, жующего хлеб и смотрящего в стол.
— У нас общие знакомые — офицеры, — тихо ответил он мне.
— Офицеры знакомые с одной и той же женщиной? — перевела я взгляд на Ледышку. — Вы работаете при МВД или другом военнизированном учреждении, раз обладаете такими связями?
— Я… я танцую восточные танцы на разных мероприятиях, в том числе и на офицерских корпоративах, — дала она ответ, не поднимая глаза на меня.
— Какое интересное занятие! Вот только… не слишком ли Вы худенькая для танца живота? — с сарказмом заметила я, подозревая, что после выступлений, она оказывает командирам и другие услуги, более интимного характера.
Ничего не ответив, Ледышка побагровела и ещё больше склонила лицо к белоснежной посуде. Министр же, не уловив иронии в моём голосе, продолжил представлять свою любовницу:
— Моя спутница служила в армии много лет назад. Хотела строить карьеру военного, но женская сущность взяла своё, и вместо отжиманий и стрельбы, она пошла на танцы. Вот и… танцует по сей день! На одном из её выступлений в прошедшую пятницу мы и познакомились. Был День рождения моего бывшего сотрудника из ФСБ, который отмечался в ресторане. Ваш муж туда её и пригласил.
— А ты, значит, уже не одно выступление видел? Даже её агентом подрабатывал, на торжества вызывая? — бросила я укоризненный взгляд на супруга, который нервозно черпал ложкой закончившийся в пиале бульон.
— Подай, пожалуйста, бефстроганов! — перевёл он тему, поняв, куда я клоню. — Мы перейдём ко второму — одному из твоих фирменных блюд. Побалуем товарища министра!
— Ну, готовлю я лучше, чем танцую. Спору нет, — встала я из-за стола и, собрав грязную посуду, вышла на кухню.
Теперь я была уверена, что бывшая сослуживица подрабатывала офицерской шлюшкой, и полковник знал её лично — через постель, а потому и подкладывал подо всех, от кого хотел что-либо получить. Вот и тогда: нам нужно было закрепить расположение министра, и муж подсунул ему бабу — надежду на семью и любовь. Он поступал так не в первый раз. Только раньше была Отвёртка, а теперь стала Ледышка. К сожалению и печали, силовик, скорее всего, даже не подозревал, что кроется за восточными танцами, а, возможно, в силу тяжёлого нрава и возраста, ему уже было всё равно. Интересным мне казалось и то, что мир действительно тесен, и что большинство из моих сослуживцев так и не смогли прилично устроиться в жизни.