Каждый день Якуб забирал Вулфи из клетки в свою каюту и вместе со Стеллой заставлял его выполнять невероятно сложные трюки:
стоять вниз головой на одной передней лапе, прыгать сквозь кольцо, ходить по тонкой проволоке на задних лапах с завязанными глазами.
Если бедный котик плохо выполнял приказы Якуба, тот бил его палкой, а Стелла пребольно дергала за хвост. Но самое ужасное, что они придумали, — вы не поверите! — Вулфи приходилось закладывать свою голову в пасть то одной, то другой собаки. Он дрожал, он плакал и молил его не мучить, но Стелла лишь хихикала, а Князь, который иногда заходил посмотреть, как проходят жестокие занятия, приговаривал:
— Ты причинил мне столько неприятностей и убытков, что тебе придется всю жизнь работать на меня циркачом. Потом я, может быть, и разрешу тебе вернуться к твоими противным друзьям. Если будешь стараться. А не будешь — отдам тебя псам на растерзание, вот уж они порадуются! — всякий раз, говоря это, он злорадно смеялся.
И Вулфи старался, так как понимал, что иного выхода нет. В глубине души он очень надеялся, что когда-нибудь у него появится возможность сбежать от князя. Но пока такой случай не предоставлялся, да и куда было бежать с корабля — в открытое море?
Дни шли чередой, и спустя месяц беглецы прибыли в Японию. Сойдя с трапа, князь и его спутники сели в огромный автомобиль, которым управлял молчаливый мужчина в черной одежде и белых перчатках. Клетку с Вулфи засунули в багажник вместе с чемоданами и прочей кладью, так что ему не удалось увидеть огромный многолюдный город — Токио.
Машина ехала долго и наконец остановилась около высокого забора. Водитель вытащил поклажу и клетку с Вулфи и так неодобрительно на него посмотрел, что у бедного котика сжалось сердце. Открылась створка ворот, и стал виден дом, окруженный подстриженными соснами. Дом был небольшой, но красивый: построенный из дерева, с серебристой черепицей на крыше и решетчатыми окнами с белыми стеклами — позже Вулфи узнает, что это не стекло, а бумага.
Князь и его домочадцы вошли вовнутрь через раздвижную дверь, а клетку с Вулфи оставили во дворе, чему он очень обрадовался, потому что чуть не задохнулся в багажнике. Воздух был свежим, собаки далеко (их привязали при входе в дом), рядом в крошечном пруду плескались разноцветные рыбы.
Из дома вышла девочка, подошла к клетке и сказала:
— Здравствуй, милый котик! Как тебя зовут? Ты болеешь? Почему ты в клетке?
Говорила она по-кошачьи, но Вулфи этому даже не удивился — так он был измучен. Он поднял голову и грустно ответил:
— Я не болею, просто меня не выпускают из клетки, я в плену. Меня зовут Вулфи. Где я?
— Бедный котик! Мы в Камакуре. Что я могу для тебя сделать? Ты, наверное, хочешь есть?
— Да, я очень голодный.
— У меня с собой есть сушёные кальмары, вот, поешь.
И девочка просунула в клетку угощение.
Вулфи обрадовался. Кальмары аппетитно пахли, и он принялся за еду. Девочка ласково посмотрела на него:
— Я буду тебя навещать, а пока мне нужно уйти.
И она убежала в дом.
Жизнь налаживалась: котик был сыт, и к тому же у него, кажется, появился новый друг.