— Господин Кубота, моя работа почти готова, ровно через неделю, как и договаривались, я смогу передать вам корону. Вот она, посмотрите. Осталось только доделать боковые части, а самый сложный элемент — вставка-хризантема — уже готов.
— Что ж, выглядит прекрасно. Вы уверены, что никто не отличит эту тиару от подлинной?
— Моя работа совершенна! Я лучший ювелир в мире! Даже если императрица возьмет тиару в руки и станет её тщательно разглядывать, она не поймет, что перед ней подделка. Пока её не отдадут на экспертизу, никто не сможет догадаться, что это не бриллианты, а хрусталь. Но мне интересно, как вы собираетесь произвести подмену?
— У нас везде есть свои люди. Через две недели зацветёт сакура, и во дворце будет большой приём. За день до приёма ларец с тиарой достанут из сокрытых покоев, чтобы передать императрице. Вот тут-то наш человек её и подменит.
— Отличный план! Не забудьте привезти мне оставшиеся деньги, иначе не получите драгоценность. Мы сразу же должны уехать из Японии, меня ждут новые заказы.
— Не беспокойтесь, князь. Ваши деньги будут переданы вам сразу же, как только мы получим тиару. Но помните, если через неделю она не будет готова, вам не сдобровать.
— Это вы мне говорите? — возмутился Георгиус. — Я знаю свою работу, так что будьте спокойны — получите корону вовремя и в лучшем виде.
— Я только предупредил. На кон поставлено слишком многое. Вероятно, вы догадываетесь, что мы не церемонимся с теми, кто не держит слова, — недобро усмехнулся Кубота.
Испуганная девочка, боясь шелохнуться, стояла у двери. «Если через несколько дней князь уедет, я не успею спасти Вулфи, — встревоженно думала она. — Надо как-то задержать князя. Но что я могу сделать? Хотя… Кажется, я придумала! Я возьму драгоценность, и тогда он останется еще на несколько недель, чтобы смастерить новую». В этот момент Юка услышала шум закрывающейся двери-перегородки и поняла, что Георгиус вышел из комнаты проводить своего визитёра. С бьющимся сердцем она осторожно отодвинула створку и заглянула в комнату. На столе лежала тиара. Девочка схватила её и хотела засунуть в карман, однако корона была слишком большой, и тогда она взяла только вставку — цветок хризантемы с самыми крупными камнями. Тут ее взгляд упал на куртку, висевшую на стуле, и её внезапно осенило: «Ключи! Там должны быть ключи от клетки!» — и через мгновенье она держала ключи в руках.
В коридоре послышались чьи-то шаги. Юка метнулась назад и через кухню — к счастью, она была пуста — выбежала во двор, к Вулфи, открыла замок и крикнула котику: «Бежим!» Вулфи сразу же сообразил, что пришел долгожданный момент освобождения, и выскочил вслед за девочкой. Не разбирая дороги, они бросились бежать по улице и вскоре достигли берега океана. Спрятавшись в прибрежных кустах, запыхавшиеся беглецы присели передохнуть. Первым делом Вулфи залез на колени Юки и стал благодарно гладиться о её плечи и руки: он был так счастлив, что вновь на свободе!
Юка была рада не менее котика, обнимала и нежно гладила его по обгоревшей шёрстке. Хуже всего выглядели лапы и уши: они покрылись волдырями и кровоточили. Девочка достала из кармана баночку с лекарством: