Затем потянулись дамы. Молоденькие курсантки, дочери чиновников и не слишком знатных дворян. Их привело любопытство. Загадочный капитан, герой, да еще и с трагической хромотой. Идеальный объект для романтических грез.
— Капитан, вы так прекрасно танцуете! — проворковала одна из них, раскрасневшаяся девица с веером, после того, как я провел ее в вальсе.
Я действительно танцевал прекрасно. Алиса, получив от меня мысленный приказ «уделать их всех», транслировала в мой мозг идеальные танцевальные па. Мое тело двигалось с безупречной точностью и грацией, несмотря на трость, которую я возле стола с напитками под присмотром друзей. Для всех это выглядело, как чудо. Калека, который двигается лучше любого придворного танцмейстера. Это злило аристократов еще больше. Они, потратившие годы на уроки танцев, выглядели неуклюжими медведями рядом со мной.
— У вас природный талант, капитан, — не унималась девица.
— Это все хорошая строевая подготовка, сударыня, — с серьезным видом отвечал я.
Все это время я чувствовал на себе два взгляда. Один полный ледяной ненависти, принадлежал княжичу Голицыну. Он стоял в кругу своей свиты, окруженный самыми знатными невестами Империи, но не смотрел на них. Его лицо было бледной, неподвижной маской, но я видел, как ходят желваки на его скулах. Я отобрал у него все, внимание, уважение, статус главного героя этого вечера. Я, безродный простолюдин, унизил его на его же территории.
Второй взгляд принадлежал Елене Воронцовой. Она не подходила ко мне, держалась в стороне, в компании нескольких офицеров, друзей ее отца. Но я постоянно ловил на себе ее внимательный, изучающий взгляд. В нем не было ни девичьего восторга, ни аристократического презрения. Было что-то другое, сложная смесь изумления, интереса и, кажется, легкого разочарования. Я понимал, что мой сегодняшний маскарад, мой триумф, мог оттолкнуть ее. Она ценила честность и прямоту, а я устроил шоу.
Наконец, я нашел предлог, чтобы отделаться от очередных поклонниц, и вышел на один из балконов, выходивших в тихий, темный сад. Прохладный ночной воздух приятно холодил разгоряченное лицо. Я устал от этого шума, от этих лиц, от этой игры.
— Впечатляющее выступление, капитан.
Голос Елены заставил меня вздрогнуть. Она вышла из тени и встала рядом со мной у перил.
— Я думал, вы разочарованы, курсант Воронцова, — сказал я, не поворачиваясь.
— Я не сказала, что разочарована, — ответила она. — Я сказала, что впечатлена. Хотя, должна признать, это было… неожиданно. Я считала вас выше этого.
— Выше чего? —я повернулся к ней. В полумраке ее лицо казалось еще более строгим и красивым.
— Выше этой мишуры, — она кивнула в сторону сияющего зала. — Вы доказали им, что вы лучше, умнее, сильнее. Но зачем было делать это так…демонстративно? Вы ведь понимаете, что после сегодняшнего они вас не оставят в покое? Вы объявили им войну.
— Они объявили мне войну в тот день, когда я переступил порог этой Академии, — возразил я. — Я лишь принял бой на их условиях. Иногда, чтобы победить дракона, нужно самому надеть драконью шкуру.