Михаил поднял голову и кивнул.
– Доброе. Присаживайся. Чай будет через пару минут.
– Спасибо, – ответила я, отмечая, что он тоже перешел на «ты». Видимо, сказывается панибратское влияние нашей неугомонной журналистки.
Руслан посмотрел на меня и чуть улыбнулся.
– Выспалась?
– Более-менее, – соврала я.
На самом деле спала я плохо. Мало того, что легла я поздно, так еще и во сне куда-то постоянно бежала. Мне снились коридоры, лестницы, голоса за спиной, но утром все это стерлось, осталось только смутное ощущение тревоги.
Я огляделась, но кроме нас троих никого не было видно. Палатки стояли призрачными серыми пятнами в тумане.
Михаил снял с решетки чайник и разлил чай по кружкам. Я взяла одну и сделала осторожный глоток. Горячий и сладкий. Самое то для такого зябкого утра. А придет Аня может и кофе угостит.
Я присела на бревно рядом с костром и вытянула ноги, обхватив кружку обеими руками. Тепло расползалось по ладоням, но желудок настойчиво напомнил, что одним чаем сыт не будешь.
– Петр Семеныч уже проснулся? – спросила я у мужчин.
– Проснулся, – ответил Михаил. – Он вообще самый первый встал. Завтрак готовит. Сейчас все соберутся и будем есть.
– А что у нас на завтрак? – поинтересовалась я.
– Овсянка с тушенкой, – усмехнулся Руслан. – Каша уже готова, Петр Семеныч пошел тушенку в нее добавлять. Стандартный полевой завтрак.
Я снова отхлебнула чай. Он обжигал губы, но я не обращала на это внимания. Смотрела на огонь, на языки пламени, которые лизали почерневшие поленья, на дым, который тянулся вверх, белесый, почти невидимый в тумане, и думала о том, что в лесу по-прежнему неестественно тихо.
Тишина была не мирной, а какой-то давящей.
Не шумел ветер в кронах деревьев, не шуршала листва, не щебетали птицы. Я поежилась.
– Тихо как-то, – заметила я вслух.
Михаил кивнул.
– Да. Я тоже обратил внимание.
– Здесь электромагнитный фон выше нормы, – негромко сказал Руслан. – Животные могли это почувствовать и уйти.
– Ну ладно животные, – задумчиво ответила я, – а ветра-то почему нет? Здесь прямо нереально тихо.
Руслан пожал плечами, но ничего не ответил. Я снова посмотрела на огонь и вздохнула. Не люблю неопределенность.
Но продолжить разгонять свою тревогу мне помешал Максим, который вынырнул из тумана со стороны своей палатки.
Он подошел к костру, молча кивнул нам всем и присел на корточки у огня.
Выглядел он неважно, как будто вообще не спал.
– Чаю? – предложил Михаил.
– Спасибо, не откажусь.
Михаил протянул ему кружку. Максим взял ее, сделал глоток и поморщился. То ли обжегся, то ли не любил сладкий чай.
Минут через пять к нашей компании присоединилась Аня. Она была раздражающе энергичной. Волосы растрепаны, на лице – румянец.
– Всем доброе утро! – бодро объявила она.
Михаил усмехнулся.
– Доброе.
– Ого, чай! – Аня подлетела к костру, схватила кружку, сделала большой глоток и недовольно зашипела. – Блин, какой горячий!
– А ты что думала? – невозмутимо заметил Руслан.
Аня фыркнула, плюхнулась на бревно рядом со мной и начала что-то лихорадочно искать в карманах. Наконец вытащила телефон, повертела его в руках, посмотрела на экран и скривилась.