С лодки тяжело сошел человек. Широкие плечи обтянуты потертой, просоленной морскими ветрами кожаной курткой. На поясе висел длинный кривой тесак в потертых ножнах. Лицо гостя пересекал уродливый багровый шрам, скрывающий пустую глазницу. Оставшийся глаз смотрел дико, настороженно и предельно зло. Предводитель далматинских морских волков, чье имя заставляло бледнеть купцов от Рагузы до самой Византии.
Шагнул навстречу гостю из густой тени. Тяжелые кованые сапоги гулко ударили по доскам причала.
Далматинец инстинктивно схватился за рукоять тесака, но Штарк, возникший за спиной пирата, мгновенно приставил к горлу морского разбойника острие обнаженного меча.
— Оставь сталь в ножнах, капитан, — слова прозвучали сухо и властно, перекрывая шум речной воды. — Приглашал не для глупой резни. Приглашал для великого, прибыльного торга.
Пират хрипло усмехнулся, убирая руку от оружия. Единственный глаз жадно блеснул в неровном свете факела.
— Твои люди выдернули меня прямо из портового кабака, завязали глаза и везли в брюхе грязной лоханки целую ночь, — говор разбойника изобиловал грубыми портовыми ругательствами и чужим акцентом. — Надеюсь, торг стоит потраченного времени. Мои корабли ждут добычи, а не пустых разговоров в сырой яме.
Кивнул Штарку. Воевода убрал меч, шагнул к огромному дубовому сундуку, стоявшему у стены. Тяжелая крышка откинулась с громким, протяжным скрипом.
Пламя факела многократно отразилось в гладких, безупречно ровных гранях уложенных рядком серебряных слитков. Чистейшее, отборное серебро. Без малейшей примеси дешевой меди или олова. Рядом тускло мерцали тяжелые кожаные кошели, туго набитые полновесным золотом.
Капитан корсаров шумно сглотнул. Дикая ярость на лице мгновенно сменилась первобытной, ничем не прикрытой алчностью. Морской волк шагнул к сундуку, словно завороженный. Заскорузлые пальцы благоговейно коснулись холодного металла. Взвесил на ладони золотую монету, жадно попробовал чеканный край на крепкий зуб.
— Чистая чеканка, — прохрипел далматинец, не в силах оторвать взгляд от сказочного богатства. — Такого выкупа хватит, дабы купить целое герцогство со всеми потрохами. Какова цена этой красоты? Кого требуется отправить на корм рыбам?
— Требуется отправить на дно слепую Венецианскую республику, — ответ упал тяжело, словно могильный камень. — Вся торговая кровь Светлейшей должна вытечь сквозь пробитые борта. Ни одна венецианская галера не должна спокойно дойти до портов. Ни один тюк драгоценного шелка, ни одна бочка заморских пряностей не должны попасть в алчные руки сенаторов.
Разбойник оторвался от сундука. Лицо исказила кривая, издевательская усмешка.
— Венеция? — пират сплюнул на влажные доски причала. — Сенаторы владеют великим флотом! Сотни боевых галер, тысячи лучших арбалетчиков! Сторожевые корабли дожа стерегут морские пути пуще зеницы ока! Бросать легкие корсарские шхуны на тяжелые венецианские галеры — верная смерть. Твое серебро пойдет на дно вместе с моими пробитыми черепами матросами.
Подошел вплотную к капитану. Взгляд голубых глаз намертво пригвоздил разбойника к месту, начисто лишая воли к сопротивлению.