Подошел к растущей горе пергаментов. Бережно поднял тяжелый гроссбух. Раскрыл на случайной странице. Взгляд скользнул по ровным колонкам цифр и знатных фамилий.
— Прекрасно, — жесткая усмешка искривила губы. — Английский монарх должен дому Перуцци двести тысяч марок чистым серебром. Герцог Бургундский заложил лучшие виноградники. Отныне все должны лично Вероне. Вся Европа обязана платить дань живому пророку. Откажутся — железные легионы придут забрать земли силой, имея неоспоримое право.
Бросил гроссбух обратно в кучу. Обернулся к коленопреклоненным банкирам.
— Сохраните жалкие жизни. Но отныне станете безропотными цепными псами Вероны. Будете вести счет богатствам империи. Будете собирать недоимки с непокорных соседей. Попытаетесь утаить ломаный грош — живьем сваритесь в собственных красильных чанах.
Старцы судорожно закивали, разбивая лбы о грязную брусчатку, роняя слезы облегчения. Власть утеряна навсегда, но право на жалкий вздох сохранено.
— Напоите их чистой водой из походных фляг, — бросил Штарку, разворачиваясь ко дворцу. — Разрушьте плотину на реке. Пусть Арно смоет гниль и трупы. Прикажи глашатаям трубить на всех перекрестках. Флоренция пала. Отныне золотая гидра служит новой империи. А старые флорины из сундуков немедленно тащите в плавильни. Настало время чеканить новый лик на мировых деньгах.
Оставил суетящуюся площадь позади. Тяжелые шаги гулко отдавались под высокими сводами дворца Синьории. Бескровная, но самая важная битва за Европу завершилась полным триумфом. Финансовое горло старого мира надежно пережато стальной ладонью. Без денег наемные армии королей разбегутся. Замки останутся без провианта.
Просторные залы дворца, украшенные изящными фресками, хранили спасительную прохладу и тишину. Верные стражники уже успели вымести мусор и разжечь бронзовые жаровни. Слуги торопливо расставляли серебряные кубки и несли кувшины с холодным, нетронутым заразой горным вином из дальних погребов.
Холодный расчет вновь сменился жгучей жаждой плотских утех. Запредельное напряжение минувших недель требовало бурного выхода. Разгром древних банковских домов надлежало отпраздновать с поистине языческим размахом. Тоскана окончательно легла под кованый сапог, покорно расставив ноги перед абсолютным победителем.
Глава 13
Жар плавильных печей ударил в лицо плотной, удушливой волной. Зимняя стужа осталась далеко за толстыми стенами старого флорентийского Монетного двора. Воздух густо пропах раскаленным металлом, едкой окалиной и кислым человеческим потом. Огромные кожаные меха натужно скрипели, раздувая пламя в исполинских горнах до ослепительного белого свечения.
Алебардщики безостановочно волокли тяжелые, окованные железом сундуки. С грохотом опрокидывали содержимое прямо в кипящие тигли. В булькающее золотое варево летели изящные алтарные кресты, украшенные рубинами потиры, массивные цепи городских гонфалоньеров и тысячи старых флоринов. Лики прежних франкских королей, германских кесарей и святых заступников безжалостно плавились, теряя очертания. Прежний мир превращался в безликую, обжигающую жидкую массу. Богатства, накопленные поколениями надменных ростовщиков, нынче служили единственной цели.