Демир потянулся на табурете с усталым вздохом.
Как и каждый день, площадь кишела людьми – особенно много было туристов с фотоаппаратами. И, как и каждый день, ровно в половину пятого к нему подошла черная тень, легко и элегантно проскользнув между ногами прохожих.
– Аслан, – с улыбкой прошептал Демир.
Черный кот поднял мордочку и, прикрыв глаза, потерся о его руку, а потом неподвижно замер в метре от Демира, словно просил нарисовать его.
Демир взял карандаш и начал делать набросок. Он уже наизусть выучил каждую деталь мордочки Аслана: идеальный изгиб ушей, непроницаемый взгляд, маленькое белое пятнышко на груди.
Проходящая мимо девочка остановилась, широко распахнув глаза.
– Мама, смотри! Большой черный кот сидит и совсем не двигается, дает себя рисовать!
Мать улыбнулась ей в ответ:
– Словно позирует, да?
– Хочешь, могу нарисовать тебя рядом с ним.
Глаза малышки загорелись.
– Правда?
– Конечно, – ответил Демир, ища одобрения во взгляде женщины. Потом он снова посмотрел на девочку. – Но ты должна сидеть так же неподвижно, как и он.
Она серьезно кивнула и села рядом с котом. Аслан посмотрел на нее и невозмутимо зевнул.
Через десять минут рисунок был готов. Улыбающаяся девочка рядом с величественным котом.
Последние несколько недель все больше людей просили Демира нарисовать их с Асланом. Кот стал чем-то вроде местной достопримечательности, настоящей звездой его рисунков.
– Аслан, да ты знаменитость!
Кот медленно прикрыл глаза с тем мудрым и отстраненным видом, который свойственен лишь тому, кто знает себе цену.
* * *
– О, ты все еще здесь! – воскликнул Демир, снимая фартук и разминая плечи, затекшие после долгих часов у плиты и бесконечного мытья посуды. Аслан ждал его у черного входа в Horas Kebab – кебабной, где работал парень.
Коту уже было около восьми лет, и он приходил сюда каждый вечер. Знал дорогу и помнил правила заведения: внутрь ему не положено. Обычно, когда они приходили сюда вдвоем, Демир заходил через главный вход, а кот направлялся к служебной двери, которая выходила в боковой переулок и вела прямо на кухню. Парень периодически выходил и подбрасывал ему кусочки оставшегося мяса, а со временем даже соорудил из картонных коробок от пиццы и нескольких старых одеял что-то вроде домика, где Аслан мог дремать, свернувшись клубочком. Порой всего пару часов, прежде чем снова отправиться бродить по улицам городка, а иногда – до самого закрытия заведения.
Той ночью кот остался до самого закрытия. Коротая время, он рассеянно покусывал край картона и наблюдал за насекомыми, кружившими вокруг фонаря. Размахивал хвостом из стороны в сторону, словно плеткой, будто высчитывая нужный момент для прыжка.
– Сегодня пойдешь со мной, да? – спросил Демир, наклонившись, чтобы почесать его за ухом. – Решил переночевать у меня?
Кот только медленно моргнул – его обычный способ выразить доверие.
Парень тихо рассмеялся.
– Ладно, знаешь же, что тебе всегда рады. Только тихо, синьора Тереза наверняка уже спит, мы же не хотим ее разбудить, правда?
Демир снимал маленькую комнату в доме у семидесятивосьмилетней женщины, которая приняла его почти как родного внука.