Глава 114 Хуа Цзинь, я тебя не прощу
Похоронная процессия медленно покидала переулок.
Хуа Чжи шла спиной к началу шествия и потому не видела, что происходило позади нее. Когда раздались удивленные возгласы, а процессия с паланкином на мгновение остановилась, сердце ее рухнуло вниз. Пренебрегая правилами, она тут же обернулась, и увиденное заставило сбиться ее дыхание.
На главной улице южной части города через каждый шаг стояли маленькие столики. На тех столиках воскуривали благовония, зажигали свечи и отправляли ритуальные деньги в загробный мир. Люди были в головных уборах гуаньцзинь[259] . Все облачились в наряды для малого траура[260] . В воздухе витала торжественная, тихая скорбь.
Когда процессия приближалась к какому-то из столиков, стоящий за ним человек совершал земной поклон и поднимался лишь после того, как родственники с гробом продвигались дальше.
Хуа Чжи вместе с младшим братом отвечала на поклоны собравшихся. Прежняя печаль, казалось, вернулась к ней. А среди самой процессии вновь раздались чьи-то рыдания.
Даже обычные зеваки, смотря на то, как некогда процветавшая семья Хуа за несколько месяцев лишилась дома и пала, невольно горько вздыхали, проникаясь некоей жалостью, словно лисы, горюющие о смерти зайца[261] .Если уж семья Хуа, простоявшая незыблемо целое столетие, столь странным образом рухнула, кто знает, когда настанет наш черед.
Вереница людей, пришедших почтить память, тянулась до самого родового кладбища дома Хуа. Хуа Чжи не получала никаких известий и потому совершенно не догадывалась, что здесь уже воздвигли алтарь, где воскуривали благовония, горели свечи, жгли ритуальные деньги, были расставлены фрукты и подношения. Этот алтарь был небольшим, но таким исполненным искренности.
Хуа Чжи вместе с братом низко поклонилась, благодаря этих людей как за их участие в похоронах, так и за их верность долгу перед старшим поколением.
Возможно, кому-то из них в свое время помог дедушка Хуа Чжи, а кто-то получил милость от ее отца. Но главной причиной, побудившей стольких людей прийти сегодня сюда, оказалось лишь то, что все они были людьми учеными: они чтили ее деда, чтили всю семью Хуа – этот живой символ, воздвигнутый людьми образованными. Потому они и предпочли, рискнув навлечь на себя гнев императора, прийти и почтить память усопшей.
Она приняла эту благодарность от имени своего дедушки, от имени всей семьи Хуа.
Обе стороны совершенно искренне поклонились друг другу.
По правилам, незамужним дочерям не разрешалось ступать на территорию родового кладбища. Хуа Чжи не стала оспаривать существовавшие устои. Она передала посмертный портрет двоюродному брату Боюю, а сама, опустившись на колени у входа, провожала процессию взглядом, пока та не скрылась из вида. Лишь тогда девушка, опираясь на Инчунь, решила подняться.
К этому времени толпа еще не разошлась. Все собравшиеся разглядывали старшую внучку семьи Хуа. За последние несколько дней весть о том, что почившая почтенная госпожа Хуа в обход четырех невесток передала бразды правления старшей внучке, уже все слышали.