– Со здоровьем бабушки не все так хорошо.
Госпожа У вся побледнела и, оглядевшись, так же тихо переспросила:
– Это лекарь Чу тебе так сказал?
– Еще до моей поездки в загородную усадьбу лекарь Чу поведал мне без утайки. Душевная рана да возраст вдобавок – в общем, дела плохи. Иначе зачем бы я взвалила на себя все заботы? Можно было бы просто помогать бабушке по мере необходимости.
– Ну ты, конечно! Зачем же было так все утаивать? Какие лекарства ей нужны? Ты только скажи. Вчера от моей матери приходили люди, принесли серебра да снадобий. Сначала все это матушке Хуа отдадим.
Хуа Чжи знала, что семья У присылала сюда своих людей. Из всех свойственников пока только семьи Чжу и У нанесли им визит.
– То, что прислали, – это вам специально для родов приготовлено. Трогать сие нам никак нельзя, – решительно возразила Хуа Чжи. – Моя бабушка по матушке уже давно обещание дала: нам нужно лишь сказать ей, и все сразу пришлют. Сегодня я была у лекаря Чу, он выписал новый рецепт. Некоторые ингредиенты там хоть и дорогие, но раньше в доме Хуа все это тоже имелось. В семье Чжу они, конечно, тоже отыщутся. Я уже отправила нянечку Линь к бабушке Чжу.
Госпожа У сжала ее руку и похлопала по ладони:
– Хорошо, что ты обладаешь такой выдержкой. У меня от этой новости сразу на сердце так неспокойно стало.
«Та, что уже однажды умерла, ныне не так легко теряет самообладание», – с горькой усмешкой подумала Хуа Чжи, но вслух сказала иное:
– Пусть это останется между нами. Никому больше ни слова. Иначе в доме начнется переполох.
– Понимаю, не волнуйся, – кивнула госпожа У, а затем вздохнула. – Тебе бы побыстрее взять бразды правления домом в свои руки. Если вдруг случится худшее… Тьфу-тьфу, что это я такое говорю.
– Я все понимаю. Вы о себе сейчас думайте. Еще месяц до родов, говорите?
– Примерно. А что?
Хуа Чжи снова погладила ее живот:
– Я собираюсь на север. Сроки поездки пока не были определены, но теперь, думаю, можно назначить точную дату. Четвертый дядя будет очень рад узнать, что вы благополучно родили.
Госпожа У неплохо знала характер своей племянницы и понимала: раз она так сказала, значит, решение уже принято и отговаривать ее было совершенно бесполезно.Но отправиться одной, да так далеко…
– Ты точно хорошо все обдумала? Мало того что путь неблизкий, так еще и через месяц там уже похолодает. Ты никогда не знала тягот жизни, выдержишь ли?
– Никто не рождается готовым к страданиям. Когда выбора нет, приходится себя пересилить. Если не умрешь, значит, выдержала.
– Но у тебя-то выбор есть.
Хуа Чжи не стала ничего объяснять и лишь сказала:
– Соберите вещи для четвертого дяди. Только не слишком много. Со мной поедут не более четырех человек.
Госпожа У хотела еще что-то добавить, но стоило разговору зайти о ее муже, как всякая неловкость и стыдливость отошли на второй план. Она без особых колебаний позволила тоске по супругу одержать верх. Женщина понимала, что такое поведение было эгоистичным, но кто в этом мире не проявляет корысти? Она всего лишь одна из множества.
В воздухе повисла неловкая пауза. Хуа Чжи не хотела мучить беременную женщину угрызениями совести и, слегка улыбнувшись, сказала: