* * *
Осенний дождь резко принес с собой и холод. Застигнутые им врасплох четверо детей в семье Хуа заболели. Хуа Чжи даже после визита лекаря Чу все никак не могла успокоиться. В этом мире, где даже обычная простуда могла убить, она не смела относиться к этому столь легкомысленно.
Проследив, чтобы бабушка приняла свое лекарство, Хуа Чжи объявила о своем решении:
– Я хочу пригласить учителя боевых искусств. Хотя наш род Хуа из поколения в поколение ценил канонические литературные труды, однако крепкое тело нам тоже не помешает, хотя бы чтобы реже болеть.
– Мысль хорошая, но у нас в семье одни женщины, потому не всякого можно пригласить в дом. Не будь учитель Му человеком надежным, я бы и ему не позволила сюда приходить.
– С этим вопросом я обращусь к дедушке. Если он лично одобрит человека, значит, тот наверняка окажется достойным.
Почтенная госпожа в душе все еще противилась такой затее: ради репутации женщин семьи Хуа ей не хотелось, чтобы в доме появлялся еще один посторонний мужчина. Однако предложение внучки в то же время было не лишено смысла.
– К тому же наша стража слишком слаба. Я хочу отобрать несколько человек, которые тоже у него поучатся. По крайней мере, когда отправимся на север, они не станут мне обузой.
Возражения застряли у почтенной госпожи в горле. Раз речь шла о поездке на север, то спутники Чжи-эр и правда должны были быть сильными, чтобы в пути суметь защитить ее.
– Тогда придется побеспокоить уважаемого свата.
Вошедшая Лю Сян что-то прошептала Инчунь на ухо. Та кивнула и, приблизившись, тихо доложила:
– Барышня, вернулась Баося. И с ней госпожа Шаояо.
– Наконец-то. – Хуа Чжи распорядилась: – Ступай встреть их и проводи Шаояо сюда.
– Слушаюсь.
– Чжи-эр, это твоя подруга? Я в столь неприглядном, болезненном виде, что мне сейчас неудобно принимать гостей. Ступай, развлекай ее сама.
– Она – врачевательница. – Хуа Чжи не стала вдаваться в подробности. Что касалось нынешнего состояния бабушки, тот тут между ними установилось странное молчаливое взаимопонимание: обе знали, что другая обо всем догадывается, но вслух ничего не произносили.
* * *
Вскоре послышались шаги. Хуа Чжи встала у двери встречать гостью. Шаояо была в том же наряде, что и раньше. Войдя, она тут же сняла шляпу с вуалью. Хотя ей не хотелось пугать людей, основные правила приличия она же знала: перед ней была бабушка ее подруги, непозволительно было прятать лицо и тем самым вызывать недовольство почтенной госпожи. Так что она сняла головной убор, даже понимая, что без него она, скорее всего, вызвала бы у остальных лишь еще большее отвращение.
Младшенькая служанка тихо ахнула. Почтенная госпожа, хоть и испугалась, внешне осталась невозмутимой. Оставив в покоях лишь нянечку Су, она жестом отослала остальных прочь.
– Бабушка, это Шаояо, моя подруга, с которой я познакомилась в другой усадьбе. – Хуа Чжи, словно ничего не замечая, взяла Шаояо за руку и тепло представила ее. – Шаояо, это моя бабушка. Я позвала тебя, чтобы ты осмотрела ее.
Шаояо нравилось в Хуа Чжи именно вот это: прямота, отсутствие притворства. И правда, чего ей было стесняться? Это не что-то прямо уж постыдное, а другие все в голове рассчитывают, что стоит говорить, а что нет. Ее подруга была вовсе не такой!