Чэнь Цин, стоявший у двери, проводил ее взглядом и, войдя, уже с широкой улыбкой на лице доложил:
– Редко увидишь Шаояо такой счастливой.
Наследник молча опустил свой взор на таз со льдом.
Чэнь Цин проследовал за его взглядом:
– Это же…
Наследник, не говоря ни слова, продемонстрировал процесс изготовления льда у того на глазах.
Чэнь Цин взволнованно прошептал:
– Господин, где вы раздобыли этот способ? Да это же можно открыть дело практически без вложений!
– Благодарственный дар от старшей барышни Хуа Чжи.
Чэнь Цин опешил:
– Это же такое прибыльное дельце! Почему же она сама его не решила использовать? Ведь семья Хуа ныне разорена! Будь у нее этот рецепт, деньги потекли бы к ним в дом рекой!
Именно потому, что случился бы быстрый приток средств, она и не могла им воспользоваться. Роду Хуа сейчас не нужно привлекать к себе лишнее внимание. Боюсь, даже в самой этой семье ни один человек не догадывался, что у нее есть такая прибыльная вещица. Иначе никто бы не позволил ей просто так отдать его кому-то другому.
Наследник не стал ничего объяснять и просто отдал распоряжение:
– Лично займись этим.
– Слушаюсь. – Чэнь Цин даже позабыл, зачем, собственно, пришел. Выскакивая за порог, он думал только обо всех этих деньгах. Огромных суммах! Хотя его господин и не бедствовал, деньги лишними все же не бывают!
Наследник повернулся и заметил серебряную шпильку, лежавшую на свитке. Он невольно вспомнил ту дождливую ночь и владелицу этого украшения, прекрасную в своей ярости.
Глава 30 Начало
Хозяйка серебряной шпильки с некоторым удивлением глядела на стоявшую перед ней на коленях Лю Цзюань. Она не ожидала, что та окажется столь решительно настроена.
– А твой старший брат согласен на это?
Лю Цзюань прикусила губу, а затем произнесла:
– Сначала не был, но потом я его убедила.
Хуа Чжи, подперев голову рукой, на мгновение призадумалась.
– Раз уж ты изъявила такое желание, незачем нам с тобой заключать пожизненный договор. Оформим купчую с возможностью выкупа на три года.
– Я хочу подписать пожизненный договор, прошу вас, госпожа, принять сию презренную служанку.
Вот уже и «презренной служанкой» себя называет. Хуа Чжи поглядела на нее, недоумевая:
– Почему обязательно пожизненный? Что хорошего в том, чтобы всю жизнь прислуживать другим людям?
– Я считаю, что это хороший вариант. К тому же, госпожа, вы берете к себе только тех, кто подписал именно пожизненный договор. А я хочу всю жизнь работать на вас, барышня.
– Это решение не было импульсивным?
– Нет, я думала об этом несколько дней.
Хуа Чжи пристально посмотрела на нее некоторое время, а затем кивнула:
– Баося, займись этим и возьми для нее двадцать лянов серебра.
– Слушаюсь.
– Благодарю вас, госпожа.
– Слышала, ты очень ловкая. Так мне Фудун сказала. Будешь отныне с ней работать.
– Слушаюсь.
Глядя, как Лю Цзюань, сияя от радости, вприпрыжку убегает прочь, Хуа Чжи невольно рассмеялась:
– Вроде бы я так-то служанку к себе наняла, а такое чувство, будто доброе дело сделала.
– Думаю, вы и впрямь совершили благой поступок. В какой еще семье заплатят двадцать лянов за выкуп служанки? – Няньцю с улыбкой на лице поднесла ко рту барышни женьшеневый чай.