По вечерам она поднималась на крепостную стену и смотрела на дорогу. Это тоже стало ритуалом. С тех пор как пакт был подписан, нимфы время от времени приезжали в замок, кто с дипломатической миссией, кто просто проведать. Ирис юная и восторженная прилетала чаще всех, она сдружилась с Гаррой и проводила часы в лазарете, обучаясь орочьей медицине. Амариллис держалась холоднее, но тоже приезжала раз в месяц, как посол. И с каждым разом её визиты становились чуть теплее.
Мать не приезжала ни разу. Но передавала короткие и сдержанные весточки, но полные скрытой нежности. «Я слышала, у вас вырос дуб. Береги его». «Я слышала, ты выучила орочий. Твоя бабушка тоже знала языки». «Я слышала, ты счастлива. Это всё, что я хотела знать». Лиара хранила эти послания в шкатулке вместе с засохшим лиловым колокольчиком. Тем самым, первым, из ущелья.
Она не тосковала по Роще так остро, как раньше. Скорее просто помнила. Как помнят детство: с теплом, с благодарностью, но без желания вернуться.
Однажды утром Гор'тах проснулся раньше обычного. Лиара сидела у окна, читая эльфийскую книгу с параллельным переводом, и не заметила, как он подошёл. Он обнял её сзади, положил подбородок на макушку и долго молчал.
— О чём ты думаешь? — спросил он наконец.
— О том, как странно устроена жизнь, — ответила она, откладывая книгу — Когда меня привезли сюда, я мечтала только о побеге. Я считала дни. Я чертила звёзды на полу, чтобы не забыть, что существует другой мир. А теперь… Теперь я не хочу уходить.
— Тебе не хватает Рощи?
— Иногда, — призналась она — Особенно когда цветёт липа. У нас был праздник День Цветения, мы танцевали всю ночь, и деревья танцевали вместе с нами. Здесь такого нет.
Он помолчал.
— Может быть, когда-нибудь будет. Ты уже вырастила дуб. Может, вырастишь и липу.
Она улыбнулась и откинулась назад, прижавшись спиной к его груди.
— Ты изменился, — сказала она.
— Я знаю. — он усмехнулся — Фарг говорит, что я стал мягким. Что король не должен проводить столько времени с женой. Что это подрывает боевой дух.
— И что ты ему отвечаешь?
— Что если он ещё раз назовёт это «подрыванием боевого духа», я вызову его на поединок и сломаю ему вторую руку. Первую он ломал в прошлом году, когда упал с лошади.
Лиара рассмеялась. Её серебристый и лёгкий смех разнёсся по комнате. Когда-то он впервые услышал этот звук, когда коверкал эльфийские слова. Теперь она смеялась часто. И каждый раз у него теплело на сердце.
— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он вдруг.
— Что?
— Идём. Это сюрприз.
Он взял её за руку и повёл вниз по лестнице, через двор, к старому крылу замка, где раньше никто не жил. Лиара бывала здесь редко: здесь было темно, пыльно и пахло запустением. Но теперь она заметила перемены. Коридоры были чистыми. На стенах горели свежие факелы. Пахло деревом и краской.
— Что здесь происходит? — спросила она.
— Увидишь.
Они остановились перед массивной дубовой дверью. Гор'тах толкнул её и Лиара ахнула.
Это была библиотека. Огромная, высокая, с галереями, уходящими под самый потолок. Стеллажи, заставленные книгами. Не десятками, а сотнями, может быть, тысячами. Свитки. Карты. Фолианты в кожаных переплётах. И в центре большой стол, заваленный бумагами, и несколько кресел у камина.