— Ты выглядишь измученной, — заметила она, подавая чашку с травяным чаем. — Поспи. Я разбужу тебя к ужину.
Юи не стала спорить. Она легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. За окном шипели гейзеры, и их знакомый голос баюкал, как колыбельная. Она заснула быстро, глубоко, без снов. А когда проснулась, за окном уже сгущались сизые сумерки, и Хару стояла рядом с подносом, на котором дымился ужин.
— Господин Асука просил передать, — сказала она, ставя поднос на столик, — что будет ждать тебя в столовой. Если ты, конечно, отдохнула.
Юи быстро привела себя в порядок: умылась, накинула домашнее кимоно и спустилась в столовую. Рэкка уже сидел за столом. Он тоже переоделся — простое тёмно-синее кимоно, влажные после ванны волосы собраны в низкий хвост. При виде неё он поднялся и отодвинул для неё стул.
— Тебе лучше? — спросил он.
— Намного.
Ужин прошёл почти в тишине — той уютной, наполненной взаимопониманием тишине, которая возникает между людьми, когда им достаточно просто быть рядом. Но Юи замечала, что Рэкка сегодня не такой, как всегда. Он был немного рассеян. Его пальцы то и дело касались кармана хаори, словно там лежало что-то важное. И когда с ужином было покончено, он отставил чашу и посмотрел на неё — серьёзно, но с тем теплом, которое она так любила.
— Юи, — сказал он, и голос его прозвучал чуть ниже обычного. — Я хочу сказать тебе кое-что. И спросить.
Она замерла.
— Ты знаешь, что наш союз был устроен другими людьми, — начал он. — Тебя послали сюда, даже не спросив. Меня поставили перед фактом. Всё решалось за нас. И я… — он запнулся, провёл ладонью по волосам, собираясь с мыслями. — Я вдруг понял, что никогда не задал тебе самого главного вопроса. Того, который должен был прозвучать первым.
Он встал, и Юи инстинктивно поднялась следом. Он шагнул к ней, и теперь они стояли совсем близко — так близко, что она слышала его дыхание.
— Юи из рода Ивасаки, — произнёс он, и слова эти, старомодные и церемонные, прозвучали из его уст неожиданно трепетно. — Ты пришла в этот дом как подставная невеста. Ты прошла через ритуал, который мог тебя убить. Ты осталась здесь, когда могла бы уйти. Ты приняла мой огонь, мои страхи, моё молчание. И теперь я прошу тебя — не по приказу, не по договору, а по доброй воле: ты согласна стать моей женой?
Он опустился на одно колено. Рэкка Асука, Алый Наследник, глава самого могущественного клана Японии, опустился на одно колено перед ней и достал из кармана маленькую коробочку. Открыл. Внутри на тёмном бархате мерцало кольцо — не огненный опал, как то, что он прислал ей когда-то, а другое, новое. Тонкий золотой ободок, и в центре — камень глубокого, тёплого зелёного цвета, напоминающий лесной мох после дождя. Изумруд. Цвет Земли. Цвет её стихии.
— Это изумруд, — сказал он тихо. — Я искал его специально. Опал был подарком от клана — формальным. А этот камень выбрал я сам. Он — как ты. Спокойный, тёплый, живой. И если ты примешь его, я обещаю: ни одна сила в мире больше не разлучит нас.
Юи смотрела на кольцо, и в её глазах стояли слёзы — не горя, не страха, а того огромного, переполняющего чувства, для которого ещё не придумали слов.