Он не знал, что в этот самый момент её заталкивают в экипаж с завязанными глазами и платком, пропитанным дурманящим зельем.
Мастер что-то говорил об укреплении сводов — Рэкка слушал вполуха, кивал, задавал вопросы. Он уже собирался спускаться в штольню, когда услышал стук копыт. Быстрый, отчаянный, не похожий на обычную поступь патруля. Всадник вылетел из-за поворота на взмыленном коне — один из тех двоих, что сопровождали Юи в Осаку. Рэкка узнал его сразу, и сердце пропустило удар.
Стражник спрыгнул с седла, едва не упав. Лицо его было бледным, а на рукаве темнело пятно крови. Он бросился к Рэкке и рухнул на колени.
— Господин! Госпожа Юи… Её похитили. В городе. Среди бела дня.
Мир замер.
Рэкка перестал слышать. Грохот рудника стих, голоса рабочих растворились, даже ветер, казалось, перестал дуть. Остались только эти слова — «её похитили», — что гулко отдавались в голове, как удары колокола. А потом внутри что-то оборвалось. Не ярость — ещё нет. Ярость придёт позже. Сначала был страх. Чистый, обжигающий, парализующий страх. Страх за неё. За ту, кто стала для него дороже собственной жизни.
— Как? — голос его прозвучал глухо. — Когда? Где охрана?
Стражник, запинаясь, рассказал всё. Рэкка слушал, и каждая деталь врезалась в память, как осколок стекла. Четыре человека. Выскочили из переулка. Платок с дурманом. Хару оттолкнули. Охрану оглушили. Всё заняло несколько секунд. Несколько секунд — и её не стало.
Он стоял и смотрел на стражника, но видел не его. Он видел её лицо. Её улыбку — ту самую, от которой у него внутри всё переворачивалось. Её глаза — тёмно-карие, с золотыми искорками. Её пальцы, что ещё сегодня утром лежали в его ладони. «Береги себя, мой пион», — сказал он ей. А она ответила: «Я буду скучать».
Он не уберёг. Он оставил её. Уехал на рудник, как будто рудник был важнее. Как будто хоть что-то в этом мире могло быть важнее неё.
— Дайсукэ, — позвал он, и собственный голос показался ему чужим.
— Да, господин.
— Возвращаемся в особняк. Немедленно. Всех людей — ко мне.
Они прискакали в Долину Дракона через час с небольшим. Хару, заплаканная, с синяком на локте, бросилась к нему. Она рассказала то же самое, что и стражник, но добавила одну деталь, которая заставила его похолодеть.
— Господин, один из них… я успела заметить его лицо. Он был одет как простолюдин, но на поясе у него был амулет. Я такие видела раньше. В особняке Воды. Это был знак дома Асура.
Рэкка замер. Три переплетённых кольца. Знак Воды. И тут страх исчез. Его место заняла ярость — холодная, спокойная, расчётливая. Так горит магний: без дыма, без треска, но ослепительно ярко. Такахиро. Конечно, это был он. Только у него хватило бы безумия и одержимости, чтобы выкрасть невесту Алого Наследника. Рэкка вспомнил его взгляд там, на мостках. Вспомнил, как Такахиро смотрел на Юи — голодным, собственническим взглядом. Вспомнил его последние слова: «Вода точит камень. И я найду трещину».
Он стоял посреди кабинета, сжимая кулаки, и пытался мыслить ясно. Ярость мешала. Хотелось немедленно сесть на коня и скакать — куда угодно, лишь бы не стоять на месте. Но он знал: спешка — плохой советчик. Нужно понять, куда вёз её Такахиро.