Она села на постели и провела ладонями по лицу. В теле ещё жила память о вчерашней ночи — сладкая, тёплая, немного ноющая в самых неожиданных местах. Она коснулась плеча, где его губы оставили невидимый след, и улыбнулась. Он был с ней. Он любит её. И сегодня, что бы ни случилось, она будет стоять рядом с ним. Не как служанка. Не как подставная невеста. Как хозяйка.
Хару вошла почти сразу, словно караулила за дверью. В руках у неё был поднос с завтраком, а на лице — то особенное, сосредоточенно-взволнованное выражение, какое бывает у людей, которым предстоит важное дело.
— Доброе утро, госпожа! Сегодня — день. Тот самый. Ты готова?
— Доброе утро, Хару. — Юи откинула одеяло и встала. — Думаю, да. Тело еще немного болело, особенно внизу живота.
— Только думаешь? — Хару прищурилась. — А ну-ка, дыши глубже. Ты у нас кто? Невеста Алого Наследника. Единственная, кто выжил в ритуале. Хозяйка этого дома. А они — просто гости.
Юи рассмеялась и покачала головой.
— Ты так говоришь, будто мы на битву идём.
— А разве нет? — Хару подмигнула. — Каждая встреча с бывшими хозяевами — это битва. И мы её выиграем.
Завтрак прошёл быстро и почти в тишине. Риса с лососем и мисо-супа хватило, чтобы придать сил, но Юи почти не чувствовала вкуса — мысли её были заняты предстоящим. После завтрака Хару помогла ей облачиться. Сначала — сорочка из тонкого белого шёлка. Потом — алое кимоно с золотым отливом, то самое, что госпожа О-Кику сшила специально для этого дня. Ткань, цвета «ака-кин», струилась по телу, вспыхивая гранатовыми и алыми бликами при каждом движении. Верхнее кимоно из молочного газа, расшитое серебряными сосновыми ветками, легло поверх, смягчая яркость, придавая образу ту самую благородную сдержанность, которой Юи добивалась. Оби цвета старой коры, с тканым узором — волны, переходящие в пламя, — затянули туго, но не сковывая.
Хару уложила волосы Юи в низкий узел и заколола его заколкой с эмалевыми листьями — той самой, подаренной Рэккой. Затем приколола на пояс золотую брошь-пион с гранатом — ту, что он купил ей на рынке. И наконец кольцо — изумрудное, которое он надел ей на палец вчера, — заняло своё место на левой руке.
— Ну вот, — Хару отступила на шаг и оглядела её с головы до ног. — Ты прекрасна. Честное слово. Когда господин Асука тебя увидит, он дар речи потеряет.
Юи подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела женщина, которую она узнала не сразу. Величественная. Спокойная. В алом, как пламя, которое она укротила. В золоте, которое говорило о её принадлежности к самому могущественному клану. В пионах — символах её рода, что теперь цвели не только на гербе Ивасаки, но и в этом доме, на этой земле.
— Я готова, — сказала она.
В коридоре её уже ждал Рэкка. Он стоял у окна, выходившего в долину, и солнечный свет золотил его профиль. Он был в парадном хаори — чёрном, с алыми гербами Асука на спине и груди, — и выглядел как настоящий глава клана. Но когда он обернулся на звук её шагов, его лицо на мгновение потеряло всё своё величие. Он просто замер и смотрел на неё так, словно видел впервые.