— Примерьте, — предложила Юи. — Этот цвет вам очень пойдёт.
Саэ бросила на неё быстрый взгляд — не колючий, но и не тёплый, — и всё же взяла кимоно. Через несколько минут она стояла перед зеркалом, и госпожа Аяко, прищёлкивая языком, поправляла складки.
— Вам идёт, — тихо сказала Юи. — Очень.
— Ты правда так думаешь? — Саэ повернулась, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то прежнее — та самая надменность, за которой пряталась неуверенность. — Или просто говоришь, потому что теперь ты хозяйка и должна быть вежливой?
— Я говорю правду, — ответила Юи спокойно. — Вы всегда были красивы, Саэ-сан. Это не изменилось.
Саэ помолчала. Потом резко развернулась к зеркалу и принялась распускать оби.
— Знаешь, — сказала она, не глядя на Юи, — я иногда думаю: как несправедливо. Ты была моей служанкой. Ты должна была остаться в тени. А теперь ты — невеста Алого Наследника, а я… — она запнулась. — А я даже не засватана. И отец теперь больше занят союзом с Огнём, чем моей судьбой.
Юи молчала.
— И ещё, — Саэ подняла глаза, и в них блеснуло что-то острое, — я думаю, что ты этого не заслужила. Что на моём месте должна была быть я. Я должна была пройти ритуал. Я должна была стать его женой. Не ты.
Повисла тишина. Госпожа Аяко тактично отошла в дальний угол, делая вид, что перебирает ткани. Юи выдержала паузу и ответила ровно:
— Может быть, вы правы. Может быть, на вашем месте должны были быть вы. Но вы испугались. Ваш отец испугался. А я — нет. Я могла бы сбежать, но не сделала этого. Я поверила в себя, в свою магию.
Саэ вздрогнула, словно от пощёчины. Но, прежде чем она успела ответить, Юи продолжила — мягче:
— Я не держу зла, Саэ-сан. Вы были моей госпожой, и это навсегда. Но теперь я — невеста Рэкки. И я люблю его. А он любит меня. Это не награда, которую я украла. Это то, что я выбрала. И он выбрал меня. Я не могу извиняться за это.
Саэ долго смотрела на неё. Потом отвернулась и бросила кимоно на стул.
— Я возьму его, — сказала она госпоже Аяко. — Заверните.
И вышла.
Вечер опустился на Долину Дракона, как мягкое покрывало. Гейзеры за окнами мерцали в темноте, и их приглушённое шипение доносилось сквозь каменные стены. Юи шла по коридору в гостиную, где уже собирались гости перед ужином. Свет масляных ламп падал на каменные плиты пола тёплыми золотыми кругами, и тени от гобеленов колыхались на стенах.
Она не заметила его сразу. Он выступил из боковой ниши — той самой, где стояла старая бронзовая ваза, привезённая ещё дедом Рэкки из похода в северные земли. Такахиро двигался бесшумно, как вода, что просачивается сквозь трещину в камне. Его пальцы сомкнулись на её локте — не грубо, не до боли, но с той холодной, уверенной хваткой, от которой по телу пробежал знакомый холодок.
— Маленькая Ивасаки, — произнёс он, и его голос был похож на шёпот реки подо льдом: тихий, но полный скрытой угрозы. — Ты правда думала, что я смирюсь? Что ты наденешь его кольцо, ляжешь в его постель, и я просто забуду?
Юи вырвала руку — резче, чем хотела, — и отступила на шаг. Её сердце билось часто, но она заставила себя поднять глаза и встретить его взгляд.