Юи покраснела до кончиков ушей.
— Значит вы не будете им мстить? — Я вернусь в клан Воды? —тихо спросила Юи.
— Нет. Я… я никуда тебя не отпущу. Но и без последствий не оставлю. — Он взял чашу и сделал глоток. — Я хочу, чтобы земли Ивасаки вернулись к тебе. Не как милость, а как условие союза.
Она смотрела на него, не отводя глаз. В груди у неё росло что-то тёплое и щемящее.
— Вы так спокойно об этом говорите, — сказала она тихо. — Как будто это само собой разумеется.
— Потому что да, — ответил он. — Это твоё. И я не позволю никому это отнять.
Повисла пауза. Юи опустила голову и, сама не зная зачем, поправила край его стола — сдвинула чернильницу на полпальца левее, выровняла стопку бумаг.
— Я хочу помочь, — сказала она наконец. — С приготовлениями. Я не привыкла сидеть без дела. Если здесь нужны руки — я могу.
Рэкка чуть заметно улыбнулся.
— Ты уже помогаешь, — сказал он тихо и кивнул на поднос. — Даже не представляешь, как.
— Это всего лишь завтрак.
— Нет. — Он покачал головой, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то тёплое, ещё не привыкшее к свету. — Это не просто завтрак. Это… — он осёкся, подбирая слово и не находя. Пальцы чуть сжались на колене. — Ты пришла. Сама. Я не просил. Ты просто… пришла.
Она молчала, не зная, что ответить. Он продолжил — тише, словно говорил не ей, а куда-то в стол:
— Ко мне давно никто не приходил просто так. Не по делу. Не с докладом. Просто чтобы принести завтрак. И побыть рядом.
Юи почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — не от волнения, а от щемящей нежности. Она опустилась на подушку напротив него. Не как служанка перед господином. Как равная.
— Тогда я буду приходить, — сказала она. — Если вы не против.
— Я не против. — Он поднял глаза, и в них больше не было стены. Только робкая, почти детская надежда. — Только не «вы». Хотя бы, когда мы одни.
Она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него сжималось сердце.
— Хорошо… Рэкка.
Она поклонилась и вышла. А он ещё долго смотрел на закрытую дверь, на струйку пара над чаем, на солнечный луч, что пробивался сквозь окно и ложился на бумаги. И думал о том, что её присутствие в его кабинете — короткое, тёплое, — было лучшей частью этого дня.
День катился своим чередом. После того, как Юи отнесла завтрак, она отправилась в библиотеку — ей хотелось найти что-нибудь о Каменном саде предков, о землях Ивасаки. В библиотеке было тихо и сухо; старые свитки пахли временем, а свет, проходящий сквозь высокие окна, ложился на пол длинными золотыми полосами. Она просидела там час, может, больше, перебирая хроники и карты.
Потом она вышла в сад. Тот самый маленький садик у восточного крыла, он ей так понравился своим маленькими уютными клумбами. Она шла по знакомым доскам, когда заметила их.
Там, где раньше росли только камни и редкие пучки горной травы, теперь красовалась клумба. Но не простая — выложенный по кругу тёплым вулканическим камнем. И на этой клумбе, в мягкой, ухоженной земле, цвели пионы.
Юи замерла. Прижала ладонь к губам. Сделала шаг, другой. Опустилась на колени у края клумбы.