Она встала, отряхнула колени и в последний раз проверила, всё ли готово. Чистые полотенца сложены на деревянной подставке. Масла для волос, лица, и рисовая пудра — на полочке у зеркала. Свежие лепестки в корзине — на случай, если госпожа захочет добавить ещё.
Всё было безупречно.
— Юи! — раздался голос Саэ из коридора. — Ты скоро? Я жду!
— Иду, госпожа!
Она бросила последний взгляд на воду, на лепестки, всё ещё кружащиеся в своём медленном танце, и вышла. День только начинался, а она уже чувствовала усталость — ту самую, глубинную, что накапливалась годами и не проходила даже после сна.
Впереди ждали новые поручения, новые капризы, новые унижения.
"Великая честь", выпавшая на её долю.
Завтрак в доме Асура всегда подавали в малой столовой — комнате с видом на восточный сад, где пруд подергивался утренним туманом, а камни мостика блестели от росы. Господин Масаюки требовал, чтобы вся семья собиралась за столом вместе во время завтрака, обеда и ужина — это было одно из немногих правил, которые он соблюдал неукоснительно, унаследовав от своего отца, а тот от своего. «Семья, которая ест порознь, — говорил он, — разъединяется и духом».
Юи знала это правило, но оно её не касалось. Она была не семьёй. Она была прислугой.
Пока господа рассаживались за низким столом из тёмного вишнёвого дерева, Юи вместе с двумя другими служанками носила подносы из кухни. Горячий рис в лакированных чашах, мисо-суп с водорослями вакамэ и тофу, маринованные сливы умэбоси, кусочки жареного лосося, тонко нарезанные соленья, и отдельно — европейское блюдо, которое госпожа Асура ввела в обиход после поездки в Иокогаму: омлет, свёрнутый в рулет, с начинкой из мелко порубленной зелени.
Саэ сидела по левую руку от отца, прямая как струна, в том самом кимоно с волнами и стрекозами. Госпожа Асура, её мать, расположилась напротив — женщина с лицом, словно вырезанным из старого дерева: резкие черты, поджатые губы, глаза, которые ничего не упускали. Рядом с ней сидел младший брат Саэ, десятилетний Ёсио, сонный и надутый, ковыряющий палочками рис.
Юи поставила перед господином Масаюки чашку с рисом и поклонилась, отступая. Господин Асура был крупным мужчиной с широкими плечами и тяжёлым подбородком. В его облике не было той текучей грации, что отличала его дочь, — он был похож на запруду, сдерживающую течение. Его магия Воды проявлялась не в изяществе, а в мощи: он мог остановить горную реку или заставить озеро выйти из берегов одним движением руки.
— Сегодня после обеда прибудет Кирихара, — произнёс он, не глядя ни на кого конкретно, и взял палочки. — Приготовьте чайную комнату.
Госпожа Асура кивнула, поджав губы ещё сильнее.
— Опять этот старик, — пробормотал Ёсио, но осёкся под взглядом матери.
— Он глава клана Земли, — холодно сказала госпожа Асура. — Пусть и угасающего. Проявляй уважение.
Саэ молча ела рис, отщипывая палочками крошечные кусочки лосося и отправляя их в рот с видом вселенской скуки. Она знала, зачем едет Кирихара. Знала и то, что её мнения никто не спросит.
Юи, пятясь, вышла из столовой и вернулась на кухню.