— Конечно помогу, — Юи залпом допила чай и поднялась. — Сначала завтрак для Рэкки. Потом рынок. Потом кухня.
Хару улыбнулась, глядя, как Юи решительно завязывает пояс.
— Ты сегодня прямо генерал.
Завтрак для Рэкки был накрыт на том же лакированном подносе: рис с кунжутом, мисо-суп, сладкий омлет. Юи сама отнесла его в кабинет. Рэкка уже сидел за столом, обложившись бумагами, но при виде неё его лицо осветилось такой откровенной радостью, что у неё на мгновение перехватило дыхание.
— Ты как солнце, которое входит в комнату, — сказал он, и она, поставила поднос на стол.
— Завтракайте, Рэкка-сама. Потом у меня дела. Увидимся вечером.
— Увидимся, — он поймал её пальцы и на мгновение прижался к ним губами. — Не перетруждайся.
Рынок встретил их шумом и пёстрой суетой. Осеннее солнце заливало торговые ряды, и воздух был пропитан запахами копчёной рыбы, пряностей и жареных каштанов. Торговцы зазывали покупателей хриплыми, но весёлыми голосами. Крестьянки в тёмных кимоно и соломенных шляпах торговались за связки сушёной редьки. Старик с тележкой продавал данго — рисовые шарики на палочках, политые сладким соевым соусом. Чуть дальше молодая женщина раскладывала на прилавке горы осенних фруктов: хурму, мандарины, гранаты. Дети бегали между лотками, а у лавки старьёвщика важно восседал большой рыжий кот.
Юи, Хару, Кадзуэ и двое слуг с корзинами двигались от лотка к лотку. Кадзуэ, раскрасневшаяся и азартная, торговалась с рыбаком за огромного морского окуня. Юи выбирала специи: имбирь, сушёные водоросли, шафран для риса. Она пробовала, нюхала, советовалась с Кадзуэ, и в какой-то момент поймала себя на том, что улыбается. Ей нравилось это: быть частью процесса, частью дома, частью чего-то большего, чем она сама.
После рынка они вернулись в особняк, Юи сразу отправилась на кухню. Там кипела работа. Кадзуэ командовала тремя младшими кухарками, и четвёртые руки — руки Юи — пришлись как нельзя кстати. Она чистила овощи, нарезала рыбу тонкими ломтиками, пробовала соусы. Обедали наспех, прямо на кухне, сидя на деревянных скамейках: рис с остатками утреннего супа и маринованные огурцы. Но даже эта простая еда казалась Юи вкуснее многих пиров, потому что была заработана.
После обеда она обошла весь особняк. Проверила главный зал: гобелены висят ровно, камелии в вазах свежи, подушки для сидения расставлены. Заглянула в гостевые покои: всё вычищено, занавески колышутся от лёгкого сквозняка. Зашла на кухню — там уже царил порядок, и Кадзуэ, утирая пот со лба, сказала, что всё готово.
К вечеру Юи выдохлась. Ноги гудели, спина ныла. Она отправилась к горячим источникам на восточном склоне, чтобы смыть усталость. Там, среди камней, поросших изумрудным мхом, были устроены купальни под открытым небом — оазис тишины и тепла. Пар окутывал всё вокруг, и в этом мареве мир казался зыбким, почти сказочным.
Она скинула кимоно и, обернувшись льняной простынёй, осторожно ступила в горячую воду. Вода обняла её, как живая, и она закрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит из каждой мышцы. Она не слышала шагов.