— И чего она хотела? — спросил он, принимаясь за разделку стейка.
— Начальник тюрьмы — тот же гад, из-за которого я потеряла твоего сына, — заставляет женщин бесплатно работать в дополнительные смены. Их принуждают шить строительную униформу, которую он потом толкает на воле за большие деньги. Нелегально, разумеется.
— И? — муж с хрустом откусил огурец и заел его хлебом.
— Бывшая сокамерница предлагает мне взяться за это крупное дело: расследовать его и получить звание майора за раскрытие. Она будет помогать мне изнутри, а я работать снаружи.
— МВД не занимается преступлениями, связанными с персоналом тюрем. Для этого существует отдел внутренних расследований при ФСИН — службе исполнения наказаний.
— Но там замешаны не только сотрудники! Жертвы — зэчки, а преступники — начальник колонии и сеть строительных магазинов, нелегально скупающая форму и не платящая налоги государству. Это уже напрямую касается МВД. У меня как раз срок подошёл на повышение идти. Раскрою это дело, и майорская звезда падёт мне на плечи.
Муж ел и, молча, глядел на меня, а я продолжала:
— Старшая — мой человек в колонии — устроит бунт и попадёт в кабинет начальника. А дальше — прослушка, которую я организую, и мы выведем сволочь на чистую воду. Я — кинолог и возьму ищеек, которые по образцу ткани быстро приведут нас к прятанкам с левым товаром как в колонии, так и в сети магазинов. Чисто, чётко, быстро — не придерёшься, полковник. Уговори министра МВД назначить меня следователем по этому делу, — возбуждённо протараторила я.
— Нет, — вдруг резко ответил он, продолжая жевать мясо с картошкой.
— Почему? — тихо спросила я, искренне удивившись отказу.
— Потому что начальник, как ты сама сказала, поспособствовал выкидышу. А значит, цель у тебя не звание получить, а отомстить. Я, правда, не помню, чтобы ты носила моего ребёнка, но всё это мне не нравится. К тому же в деле участвуют зэчки — бесправные и подконтрольные. Это уже само по себе опасно. Если что-то пойдёт не по плану, начальник их быстро заткнёт и подаст на тебя встречный иск — за оговор или подброс вещдоков. Мне не нужны проблемы с ФСИН, Следственным комитетом и Генпрокуратурой. Ты — моя жена, и всё, что ты делаешь, автоматически касается и меня.
— Но доказать пошив и поставку униформы в магазины не так уж сложно, особенно с нашими нюхачами! Он даже глазом моргнуть не успеет, не то что иск взаимный подать!
— Милая, — устало сказал супруг, — сегодня ты была в тюрьме. Твои данные: паспорт, имя, время визита, с кем встречалась — всё зафиксировано в журнале посещений. Ты правда думаешь, что начальник колонии, ведущий нелегальный бизнес, не отслеживает, кто приходит в его учреждение? Как только эта Старшая затеет бунт, он заподозрит ваш заговор. Поставки тут же прекратятся, а тюремный цех избавится от улик. И даже с лучшими собаками нашего центра ты ничего не докажешь. Зато начальник жёстко накажет зэчек и попытается засудить тебя. Месть ещё никого до добра не доводила.
— Тем не менее, все мои враги наказаны: одни распиханы по тюрьмам, другие горят у сатаны в аду. Эта сволочь — последний!