— Ты поедешь со мной на переговоры.
— Как скажешь, — ответил Алексей.
Потом я повернулся назад и двум своим телохранителям из курмышских сказал, чтобы они позвали Ярослава Бледного и Семёна Медведева. И примерно, через час мы вчетвером выехали на середину поля. К нам также выехало четверо всадников. Пока сближались, я рассматривал противников.
Ибрагиму на вид было лет за тридцать пять. Халиль же был ненамного старше младшего брата. Максимум я бы дал ему тридцать восемь. Оба были подтянуты, и что-то мне подсказывало, что они знали с какой стороны держаться за саблю.
Мы представились первыми, после чего представилась татарская сторона. Что меня удивило, Ибрагим и Халиль неплохо говорили по-русски.
— Так вот ты какой, Строганов, — сказал Ибрагим. — Я думал, ты постарше будешь, а ты так же молод и, наверное, так же труслив, как твой Великий князь.
Я наклонил голову.
— Мой князь в свои одиннадцать повёл войско на твоё ханство… А где твои сыновья? Тоже в войске? Сколько твоему самому младшему, что здесь с тобой?
В этот момент Халиль усмехнулся, посмотрев на младшего брата. И я тут же продолжил, как мне показалось, поняв, почему Халиль усмехнулся. — Насколько я понимаю, твои дети за стенами прячутся, и ты никого не привёл с собой. — Я повернул голову. — А ты, уважаемый Халиль, не кажешься таким же трусом, как твой брат. Наверное, ты привел на защиту своей земли сыновей?
— Да, привёл, — с тщеславием в голосе тут же ответил Халиль. — Моему младшему пятнадцать, и он здесь со мной.
— Вы достойный отец, — с наигранным уважением сказал я.
Надо было видеть, как пылало красным лицо Ибрагима. Он посмотрел на брата, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Замолчи, Халиль! Разве ты не видишь, что он нас сталкивает между собой?
— Вижу, — ответил Халиль, — но это не меняет правды в его речах.
— Хватит! — рявкнул Ибрагим и схватился за саблю. То же самое сделал Халиль. У ханов с собой было по одному воину, и они тоже вытащили сабли, тогда как я своим сделал жест рукой… стоять на месте. И если начнётся сражение, не вмешиваться. Ведь это было нам на руку.
Честно, я просто не ожидал, что эти двое настолько легко поддадутся этой провокации.
Ханы перешли на татарский, и я повернул голову к Холмскому.
— Ты понимаешь, о чём они говорят?
— Обзывают друг друга, — ответил он.
Я натянул поводья, и Барс подо мной отступил на несколько метров от орущих братьев. Наконец они закончили и убрали в ножны клинки. И первым со мной заговорил Ибрагим.
— Уходи и уводи с собой войско. Ты мог пройти дальше вглубь и осадить Арск, но ты упустил возможность.
— Давай ты меня не будешь учить, как воевать, а, Ибрагим? — хищно усмехнулся я. — Своих детей учить будешь. А, прости, ты же их не взял с собой, — не удержался я от новой подначки. — Для этого тебе надо вернуться домой, вот только я сделаю всё, чтобы ты как можно скорее свою головушку сложил. И, быть может… — я посмотрел в сторону Халиля, — твой брат, как и прежде, будет лучшим наместником, чем ты, в этих землях.
Холмский предостерегающе хмыкнул.