— Смотрите. — Я развернул карту лицом к ним и провёл углём по нашему краю поля. — Татары укрепились со своей стороны, рвом обнеслись, колья вбили. Вроде, сидят крепко. Но преимущество всё одно за нами.
— И какое же? — спросил Пронский.
— Пушки. — Я сделал непродолжительную паузу, давая словам осесть, затем продолжил. — У нас орудия бьют дальше, чем долетает татарская стрела. — Я ткнул в центр поля пальцем. — Значит, строим полки, а впереди ставим орудия. Не россыпью по всему краю, а кулаком, в середину. И бьём по одному месту, потом, как подойдём ближе, ударим картечью.
— Так никто никогда не воевал, — сказал наконец Холмский.
— Так не воевали на Руси, — поправил я. — И только потому, что орудий ни у кого не было. — И тут я понял, что он был не совсем прав. — К слову, а ты вспомни Шелонь. Развернули мы пушки на ливонских рыцарей и где те рыцари? В землю легли, не доскакав. Выходит, мы эту тактику уже пробовали. Просто тогда сделали, не планируя заранее, а теперь же сделаем всё с умом.
Шуйский потёр подбородок.
— Хм… — задумчиво произнес он. — Будет тяжко пушкарям. Они на переднем крае станут хорошей мишенью для татар.
— Верно, — легко согласился я. — Потому к каждому пушкарю приставим воина с двумя щитами. Большими, ростовыми. Пока пушкари ствол да заряжают, щитоносцы их прикрывают. Стрелу-другую держать будет.
— А ежели конница на нас рванёт? — Холмский упёрся пальцем в схему. — Все орудия у тебя впереди, на самом краю. Татары до них доскачут и в свалке всё твоё преимущество псу под хвост.
Я задумался. И, чёрт возьми, он был прав. Это и есть слабое место всей затеи… что делать, когда враг всё же дойдёт до орудий? Бросить пушкарей? Отвести в последний миг? Прикрыть конницей? Я покатал это в голове так и эдак, и не выдал ответа сразу.
Так что я улыбнулся.
— Вот за тем я и попросил у Великого князя два дня. — Я обвёл своих соратников взглядом. — Мало план на пергаменте начертить. Надо его на земле попробовать. Выкатим орудия, построим полки, прогоним людей раз, другой, третий. Поглядим за сколько пушкари заряжают, как быстро щитоносцы поспевают, куда отводить орудия, если враг прорвётся. Где встанет конница, чтобы ударить, как татары до нас доберутся.
Холмский, задумавшись, кивнул.
— Без обкатки в настоящем бою всё посыплется, — добавил я. — Поэтому данные князем два дня не будем сидеть. Ведь, как говорится: «Лучше пролить пуд пота, чем каплю крови».
— Дельно, — понравилась поговорка Пронскому.
Мы немного помолчали, после чего я сказал.
— По большому счёту, мою задумку вы уже поняли. Так что я жду от вас любых идей по предстоящему сражению. И не обязательно держаться моего плана с пушками. — Я немного помолчал. — Но мне кажется, именно пушки наше главное оружие. От них и надо плясать.
Я замолчал и стал ждать. Несколько секунд в шатре было тихо.
— Ты всё верно про пушки говоришь, — сказал Холмский, наклоняясь над картой. — Вот только есть ли смысл тащить их все на переднюю линию? Может, держать по десятку на флангах, заряженных картечью.
Я поднял на него взгляд.