На пятый день первый гуляй-город был собран целиком, и мы тут же прогнали его по полю порожняком. Я смотрел на него и едва не плевался. Скрипит, кренится, одно колесо то и дело зарывается, даже, казалось, что кони ругались матом…
Громадина ползла версту чуть не полдня. Конечно, я утрирую, но скорость оставляла желать лучшего. НО ГЛАВНОЕ — ОНА ПОЛЗЛА! Доползла до размеченного рубежа, встала, пушкари выкатили стволы в амбразуры, арбалетчики разобрали бойницы, и я понял, что штука рабочая. Пускай некрасивая и неповоротливая, но рабочая. Мне на войне нужна не красота, а чтобы враг до моих людей не дотянулся.
Я обошёл готовый гуляй-город кругом, постучал по стенам, поковырял врубки кинжалом, проверил, как сидят щиты на стойках. Засыпал землю поплотнее там, где между досками осталась слабина. Велел добавить ещё один упор под пушечный лафет… потому как первый при пробном выстреле треснул.
Учения начали к полудню, когда подсохло.
Сперва гоняли пушкарей, которыми командовал Ратмир. Следуя его приказам, пушкари выкатывали стволы в амбразуры, банили, заряжали, откатывали назад, снова выкатывали. Первый раз вышло позорно долго. Лафет цеплялся за упор, болваны путались в тесноте, дым стоял такой, что к третьему залпу люди кашляли и слезились. Я велел поднять навес ещё на палец, чтобы дым уходил лучше, и заставил всех повторить. Со второго прогона стало терпимо. С пятого… почти быстро.
Потом отрабатывали арбалетчиков. Сорок человек разобрали бойницы, по моей команде давали залп, прятались за стену перезаряжать, снова высовывались. Я смотрел, чтобы никто не толкался, чтобы у каждого был свой угол и свой короб с болтами под рукой. Выходило тесно, локоть в локоть, в бою эта теснота могла сильно повредить, поэтому я приказал уменьшить количество арбалетчиков на семь человек. И это решение существенно уменьшило тесноту.
* * *
Воевод я собрал в шатре уже затемно. Иван, само собой, сидел рядом со мной… куда ж без него.
— Вы все видели, что мы сделали, — начал я, обводя взглядом лица собравшихся. — И пусть гуляй-город ползёт медленно, уверен, татары мало что смогут ему противопоставить. Тем более они такого точно не ожидают от нас. Этим мы и воспользуемся…
— А как же огонь? — тут же подал голос Меньшой. — Татары стрелами горящими быстро его подпалят.
Вопрос был правильный, но я об этом уже подумал.
— Мы обмажем стены мокрой глиной, — ответил я, — это обезопасит наши крепости от огня. — Я сделал паузу. — К тому же не стоит забывать, что пушки бьют куда дальше, чем летит стрела. Наша задача: подойти на расстояние выстрела орудий и начать методичный обстрел. Уверен, долго смотреть, как их товарищи разлетаются кровавыми ошмётками, татары не смогут. Тогда командиры и поведут их в бой. По крайней мере, я на это рассчитываю. — Я наклонился над картой. — И, как верно заметил князь Меньшой, они постараются поджечь города и выведут вперёд лучников. Вот тогда мы и дадим дружный залп из арбалетов и луков. А ежели татар много полезет, пушкари вдарят картечью. И не только те, что в гуляй-городах сидеть будут, а дадим залп из всех оружий, что по центру стоять будут.