Голос прозвучал тонко и противно. Совсем не её низкий командирский баритон. Она поморщилась.
Тишина. Только капли с потолка.
Она постучала кулаком в дверь. Тот самый тонкий кулак, который даже шишки, наверное, не оставит на дубе.
— Эй, спятили все?! Я требую адвоката! — И сама усмехнулась. — Адвоката в средневековье… отлично.
Молчание.
— Ладно, будем ждать, — решила Яр и вернулась на солому.
Она села, обхватив колени руками, и принялась размышлять. Ситуация была из тех, что в армии называют «полный цугундер». Неизвестно где, неизвестно в ком, неизвестно за что. Связи нет, документов нет, оружия нет. Только цепи и это дохлое тело.
— Кто ты была, красавица? — спросила она у чужих рук. — Шпионка? Изменница? Или просто забрали не ту?
Никакого ответа. Память молчала.
Минут через двадцать — Яр успела сделать три подхода дыхательной гимнастики и даже попробовать отжаться (упала на солому после второго отжимания) — в замке заскрежетал ключ.
Яр вскочила, выпрямилась. Армейская привычка — не показывать слабость.
Дверь открылась, и на пороге появился стражник. Типичный: рожа кирпичом, кожаная куртка, меч на поясе. И выражение лица — брезгливость пополам с усталостью. Он нёс поднос с миской и кружкой.
— Жри, изменщица, — сказал он, ставя поднос на пол прямо перед Ярой. Потом сплюнул на солому. — Джулия.
Яр замерла.
Джулия. Её здесь зовут Джулия. И она изменщица. Это уже кое-что.
— Послушай, друг, — начала Яр миролюбиво. — Может, объяснишь, что произошло? Я ничего не помню.
Стражник усмехнулся.
— Ударилась головой при аресте, что ли? Ты пыталась убить герцогиню Каспиеву. Да не просто так, а через отравленный пирог и сговор с графом Любиным. Слава многоликому, вовремя раскрыли. Тебя и заточили до суда.
— Какого суда? — Яр насторожилась.
— Императорского. — Стражник попятился к выходу. — Будут решать — казнить тебя или на каторгу пожизненно. Я бы на их месте не сомневался.
Дверь захлопнулась. Ключ провернулся.
Яр осталась одна.
— Джулия, — повторила она вслух. — Покушение на герцогиню. Пирог. Любовник, или кто он там, этот Любин. Классика. — Она потёрла лоб. — И меня, боевого офицера, закинуло в тело кухонной отравительницы. Ирония судьбы, мать её.
Она посмотрела на миску. Вонючая жижа, похожая на овсянку, если овсянку варить в сапоге. Яр понюхала — запах съедобный, но отдавал кошачьей мочой. Бывший военный привыкла есть что угодно, но здесь… Она решила подождать. Может, кормят три раза в день? Или один?
— Джулия, значит, — пробормотала она, ковыряя ложкой жижу. — И все тебя ненавидят. Особенно эта герцогиня. София, кажется?
Она отодвинула миску. Есть не хотелось.
В голове начал формироваться план. Пусть примерный, пусть на троечку, но план.
Шаг первый — получить информацию. Разговорить стражника. Узнать, когда суд, есть ли возможность апелляции, кто в этом мире вообще решает вопросы.
Шаг второй — доказать, что она не та Джулия. Но как? Предъявить невидимое удостоверение? Рассказать про автомат Калашникова?
Шаг третий — выжить. Любой ценой.
— У тебя есть мозги, Яр, — сказала она себе. — И навыки. Кандалы не проблема, если знать, как открыть замок шпилькой. Но сначала — контакт.