Подсознание часто отводило ему роль злодея в кошмарах. Если быть до конца честной, то я его боялась. Если он меня чему-то и научил за эти годы, так это подавлению чувств. Показать перед ним или Макаром свой страх было равноценно поражению, а проигрывать я не любила.
Им не удалось подчинить меня по-настоящему. Эта мысль позволяла проживать день за днём. Я ждала удобного случая, чтобы сделать свой ход.
Наконец-то у меня появилась такая возможность.
ГЛАВА 10. СКОРБЬ В ТЕМНОТЕ
СЛОТ — Круги на воде
Виктория
У меня не было никого ближе матери. Мы любили друг друга искренне и нежно.
Я испытывала по отношению к ней привязанность, теплоту, благодарность и уважение… нет, я всё ещё храню эти чувства глубоко внутри.
Мама знала о своей болезни. Она стремилась дать мне все необходимые знания и умения, чтобы в будущем смогла выжить в этом мире одна.
У неё это прекрасно получилось, но… она оставила меня слишком рано. Всё, что у меня есть — воспоминания.
Ласковые прикосновения её рук, когда будила меня по утрам, обнимала в минуты радости и вытирала слёзы в час грусти. Я трепетно хранила в душе её образ. В моих мыслях она всё ещё была жива. Пусть каждый день мне приходилось притворяться той, кем никогда не была, чтобы выжить в волчьей стае, я продолжала следовать внутренним убеждениям.
Мудрость мамы оберегала даже после её смерти, помогла не сломаться, не потерять себя.
Размышляя о ней, всегда испытывала странную смесь эмоций: благодарность, трепет, уважение, любовь, грусть… и обиду.
Прошло уже немало времени, но для меня оно не стало лекарством. Боль утраты оставалась настолько же острой, как свежая кровоточащая рана. Порой казалось: она лишь разрастается, разъедает душу изнутри по крупицам день ото дня.
Я не смогла в полной мере пережить своё горе, выразить свою скорбь и оплакать утрату. Подобно цветку, вырванному с корнями, не ощущала под собой твёрдой почвы.
Меня не согревало теплое солнце, были только холод, одиночество и слёзы, пролитые в ночной темноте.
Там никто не мог их увидеть. Там, где никто и никогда не утешал, если замечал их, но с радостью добавлял каплю своего яда, чтобы стало ещё больнее.
Конечно же, я злилась не на маму. Она отдала мне всё, что у неё было, до последней капли.
Каждый день вспоминаю её смех, взгляд и нежность. Хочется снова услышать её рассказы, почувствовать объятия, вдохнуть аромат любимых духов.
Очень обидно, что всего этого в один миг лишилась. Возможно, я могла бы смириться и забыть, но было одно обстоятельство, мешающее это сделать: приходилось жить под одной крышей с человеком, который косвенно приложил руку к смерти мамы.
Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь в теле. На слёзы уже не обращала внимания. Всё равно они не иссякнут, пока не выберусь из этого гиблого места.
Мама любила говорить, что мир полон возможностей, нужно только их вовремя разглядеть и использовать, как в быту, так и по жизни. Например, если попались кислые яблоки — свари из них компот. Если изменяет муж — разведись и отсуди половину имущества.
От этих мыслей на душе становится теплее.