— О, так это же суперская новость! — поддерживает мой энтузиазм Алёна. — Раз уж сама об этом заговорила, то когда нам можно приехать?
— Думаю, к выходным как раз со всем закончу. Нужно разобрать старую одежду…
— Умоляю, только ничего не выкидывай! — снова перебивает Алёна. — По крайней мере, пока я не увижу.
— Да и не собиралась, хотела отдать кому-нибудь…
— Мне, мне! Отдай всё мне! — пищит на другом конце подруга.
— Алён, ты же помнишь, что я говорю о вещах, которые носила подростком? — уточняю на всякий случай. — Мне не жалко, конечно. Всё равно в них уже не влезаю, но тебе-то такое старьё зачем?
— Старым вещам всегда можно подарить новую жизнь, были бы материалы да фантазия! — со знанием дела говорит Алёна. — Да и я ещё очень даже ничего, возможно, что-то подойдёт, буду носить.
— Хорошо, как скажешь. Вещи тебя обязательно дождутся, — даю скромное обещание и слышу, как она тихонько радуется, распевая «ура-ура-ура». Не могу сдержать улыбки, представив эту картину перед глазами.
— Так значит, проблем не возникло? — возвращает голос Марата к более практичным вещам.
— Да вроде бы нет. Все коммунальные услуги оплачивала онлайн, поэтому долгов не образовалось. Есть электричество, горячая вода, холодная. Всё, как полагается. Видимых поломок тоже нет. Приборы были выключены из розеток, но когда проверяла, ничего не замкнуло. Даже ужин себе в микроволновке разогрела, — перечисляю гордо свои открытия за сегодня.
— Это хорошо, конечно, но я больше переживал о другом: как ты ушла? Захаров тебя не ищет? Не пытался связаться? — спрашивает друг обеспокоенно.
— А, ты об этом, — вздыхаю, слегка сморщив нос. — Есть много всего, о чём можно было бы рассказать, но теперь это не так уж и важно, поэтому узнаете при встрече. Вчера я сделала всё так, как планировала. Можно сказать, мы немного повздорили. Положила ему на стол заявление об увольнении по собственному желанию. Он разозлился и сказал, чтоб проваливала, уезжала в свою Рязань и больше не появлялась, — начинаю рассказывать обыденно, но на последнем предложении в голосе прорезается радость. — А насчёт остального не вижу смысла переживать. Если воспринимать его слова буквально, то стал бы он меня искать и связываться, если сам фактически прогнал?
На другом конце молчат.
— Сложные у вас отношения, конечно, — разрезает тишину грустный голос Алёны. — Не думала, что всё закончится этим. Мне бы даже в кошмаре такая жизнь с родителями не приснилась. Да и у Марата предки классные.
— Это же замечательно, друзья мои! Такими должны быть здоровые отношения в семье, — говорю от всего сердца, радуясь за них.
— Согласен, но нам правда жаль, что тебе не повезло, — огорчается Марат.
— Ну, это зависит от точки зрения, как мне объяснил один замечательный таксист. Не дословно, но он процитировал фразу из романа Достоевского «Преступление и наказание»: жизнь устроена так странно, что случай чаще всего оказывается предопределением судьбы. Я тогда с ним не согласилась, конечно, а теперь понимаю, что в словах классика есть смысл. Встреча с отцом вовсе не была случайностью. Значит, это предопределение. Теперь мне нужно понять, что следует извлечь из этого опыта и унести в светлое будущее, а что лучше оставить в прошлом, не терзая себя лишний раз.