Разумеется, жаловаться кому-либо я не могла, но также в моей жизни просто не было человека, который мог что-то противопоставить воле отца. Со стороны всё выглядело как личная инициатива, а на деле мне таким образом «прививали дисциплину».
Отец был строгим руководителем: лично контролировал мельчайшие детали, требовал безоговорочного соблюдения правил и порядка. Так он вёл дела и ожидал подобного отношения от других. Хорошие качества для лидера, а вот для того, кто вечно находится в его тени и помогает — не очень, потому что приходится вставать с утра пораньше, ехать на общественном транспорте до нужной остановки, затем немного пройтись до офиса.
Широко зеваю и растираю чуть замерзшие пальцы. Подхожу к стойке за ключами.
Охранник встречает со словами:
— Доброе утро, Виктория Владимировна. Вы сегодня раньше всех.
— Доброе-доброе. Что, даже уборщиц ещё не было?
— Нет, — кратко отвечает мужчина, протягивая ключи.
— Значит, не зря свой хлеб едим, вон какая преданность компании, — шучу с лёгкой ухмылкой, забирая связку. — За такое вообще премию можно требовать.
— Ваши слова да бухгалтерам с начальством в уши, — смеётся охранник. — Спокойного рабочего дня.
— Спасибо, и вам тоже.
Покупаю круассаны и апельсиновый сок в торговом автомате. Поднимаюсь на нужный этаж и отпираю дверь в приёмную.
Снимаю кардиган, надеваю сменные туфли и бросаю сумочку в кресло.
Что ж, раз никого нет, можно себя побаловать. Делаю кофе и добавляю в чашку немного прохладного апельсинового сока. Открываю упаковку круассанов. С наслаждением вдыхаю синтетические ароматы ванилина и шоколада.
Жизнь офисного работника — она такая. Хорошая пекарня далеко, а торговый автомат со снеками — близко. Невольно учишься ценить приятные мелочи жизни, когда утром есть такие маленькие моменты радости.
Включаю компьютер и заглядываю в расписание на сегодня. Не так уж плохо: несколько онлайн-переговоров, встреча с сотрудниками, сделать кое-какие распечатки.
Все нужные для совещания материалы подготовила вчера и отдала руководителю, с этим проблем возникнуть не должно.
Отправляю сообщение в технический отдел: надо разобраться с неполадками, о которых говорила Татьяна Алексеевна. Пишу письмо секретарю Мартынова, в котором обозначаю время и место встречи. Проверяю несколько документов, которые прислали сотрудники. Вношу правки и отправляю в печать.
В восемь приходит уборщица. Пока она занимается небольшим помещением приёмной, проверяю камеру, микрофон и динамики на компьютере в кабинете отца.
После этого возвращаюсь за свой стол.
Два помещения ярко контрастируют: моё рабочее место сияет белизной, исключением является пол такого же оттенка тёмного бетона, техника и дверь, ведущая к начальству. Она особенно выделяется на фоне белых стен и похожа на портал в бездну.
Вспоминается уютное рабочее место Ольги Дмитриевны: вот бы здесь тоже было окно, растения, мягкий диван для посетителей но… ничего нет: ни украшений, ни памятных фотографий, только самое необходимое. Больше похоже на клетку для провинившихся.
Мне тоже полагалось сливаться с интерьером. Единственным ярким пятном в этой монотонности был мой любимый кардиган, но и его приходилось убирать в шкаф, чтобы поддерживать общую атмосферу гнетущего уныния.