Когда всё готово, навожу порядок на рабочем месте и тоже ухожу.
Запираю приёмную, отдаю ключи охраннику.
Покидаю офис. Привычным маршрутом иду к автобусной остановке. Своей машины нет, водить тоже не умею. О том, чтобы отец или Макар подвозили меня, даже речи быть не может: неприязнь друг к другу настолько сильная, что мы либо попадём в ДТП, либо прибьём друг друга по дороге.
Работаем в одной фирме, их это не смущает, но предпочитаем не пересекаться всё остальное время.
Тем больше меня бесили условия, выдвинутые отцом: если мы друг друга на дух не переносим, то почему бы не отпустить «нерадивую» дочь на все четыре стороны? Так всем было бы проще и легче. Я не пахала бы сверхурочно и не тратила нервы, а они избавились бы от человека, вызывающего в них лишь злость и раздражение.
Небольшие прогулки на свежем воздухе по пути на работу и обратно были моей отдушиной. Это единственное время, когда я могла побыть наедине с собой… но на самом деле не могла, потому что даже передвижения отец отслеживал с помощью специального приложения, установленного на моём смартфоне.
Узнала об этом совершенно случайно, когда сдавала телефон в ремонт. Решила ничего не менять, потому что смысла не видела. Пусть и дальше думает, что ничего не знаю. Купила самый простой телефон, чтобы связываться с друзьями. Опасалась вести переписки и социальные сети.
На этом смартфоне лучше не хранить ничего личного. Похоже на паранойю? Да, это она и есть, но имеет в своих корнях вполне убедительные доказательства.
Добираюсь до квартиры отца примерно к семи вечера. Когда открываю входную дверь, то слышу звуки столовых приборов: Захаровы в полном составе ужинают и обсуждают дела.
Семейная идиллия, которую я испортила своим появлением на свет.
ГЛАВА 9. ВЕЧЕРНИЕ РИТУАЛЫ И КОШМАР, КОТОРЫЙ НЕ ОТПУСКАЕТ
Виктория
Желудок жалобно заурчал. Точно, я же пришла за ужином.
Снова поворачиваюсь к холодильнику. Достаю контейнер с едой и ставлю в микроволновую печь.
Пока жду, мысли возвращаются к Макару.
Надо же, он специально поджидал, чтобы предъявить претензию за утреннюю взбучку от отца. Ожидаемо, но всё же неприятно. Интересно, а что бы он делал, если бы я до утра из комнаты не вышла?
Вздрагиваю от звука микроволновки, который оповещает о том, что ужин разогрет. Быстро начинаю закидывать в себя еду, не разбирая вкуса.
После встречи с Макаром аппетит не очень хороший. Блюдо кажется пресным. Пережёвываю то ли рис с курицей и овощами, то ли какой-то странный плов.
Убираю за собой, мою посуду и возвращаюсь в комнату.
Собираю вещи, чтобы пойти в душ. Запираю дверь ванной и снимаю одежду. Тщательно изучаю отражение в зеркале.
На шее видны отметины. М-да, надо было ему всё же хорошенько вмазать между ног, чтобы не тянул ко мне мерзкие ручонки. Если следы не сойдут, то придётся повязать на шею платок.
Захожу в душевую кабину. Настраиваю температуру погорячее. Нужно просто смыть с себя всё: усталость, боль, обиду, грязь…
Беру в руки мочалку, выливаю на неё немного геля для душа. Растираю тело до тех пор, пока кожа не приобретает розоватый оттенок. Особенно сильно тру шею, хотя и понимаю, что могу сделать только хуже, тогда точно появятся синяки.