Он с улыбкой протягивает ключи от приёмной и кабинета. Когда тянусь, чтобы забрать их, ободряюще-фальшивым тоном говорю:
— Разберёмся. Я для этого пораньше и пришла. Хорошего дня! — бросаю уже на ходу, направляясь в сторону лифта.
Створки кабины закрываются, жму кнопку десятого этажа и устало приваливаюсь к стене, потирая лоб ладонью.
Не успела сесть за рабочий стол и оценить масштаб завала, а уже мигрень подступает.
Браво, Вика! Ничего не добилась и вернулась к тому, от чего бежала. «Гениальный» стратег, что тут скажешь. Может, правда надо было в СМИ сообщить, а не пытаться намёками привлечь интерес Мартынова? Тогда не очень хотелось рисковать: всё же это конфиденциальные сведения. Сейчас уже поздно. И поступил он ровно так, как просила — отложил подписание договора.
Получается, только хуже себе сделала, потому что теперь придётся убеждать его в обратном.
Разъяренной фурией проношусь по коридору. Всё равно сейчас в офисе никого нет, кроме меня и охранника.
Отпираю дверь приёмной, нервно дёргая ручку. Рабочее место всё так же сияет белизной. Огромная кипа бумаг на столе отлично дополняет картину. Снимаю пальто, переобуваюсь, ставлю рядом с ней сумку. Сажусь в кресло и закрываю лицо руками.
Блин.
Сижу так несколько минут, затем включаю компьютер и приступаю к работе.
Почта завалена письмами за три с половиной дня. Много бумаг для согласования.
Кстати, а почему они здесь? Валерия Павловна вообще ничего не разбирала, что ли?
Даже планер задач заполнен как-то криво.
На ответчике куча сообщений. Записываю всё самое важное.
Некоторые просто желали скорейшего выздоровления, потому что не смогли связаться по телефону.
Кстати, его тоже не проверяла. Теперь как-то страшно, но надо.
Отрываю взгляд от монитора и приклеиваю его к экрану смартфона.
Открываю рабочий чат и листаю переписку. Чего там только нет: и жалобы сотрудников на то, что документы не переданы вовремя, заполнены некорректно; есть прямые упрёки в сторону помощницы Макара и обвинения, что она не соответствует занимаемой должности.
Может, смыться в Рязань уже сейчас?
Честно говоря, по барабану, если опасения отца подтвердятся и тут всё развалится, но… не будем повторять прошлых ошибок.
Надо собраться, взбодриться и всё порешать, чтобы не огрести после его возвращения ещё больше.
Печатаю в чат сообщение: «Доброе утро, коллеги! С сегодняшнего дня я на месте. Возвращаемся к работе в привычном режиме. Ваши просьбы, пожелания и жалобы записаны. Будем разбираться в ближайшее время. Если имеются поручения, не терпящие отлагательств, обращайтесь лично ко мне. Весь день буду в приёмной. С уважением, Власина Виктория Владимировна».
Палец замирает над кнопкой «отправить», слегка подрагивает.
Ох, что после этого начнётся… зажмуриваюсь и тыкаю. Сообщение улетает в чат.
Пока сотрудники не набежали, пытаюсь уменьшить объём работы. Ощущение, что безуспешно.
Первым делом разбираю бумаги на столе.
Что-то нужно заполнить заново, другие документы отдали на подпись, третьи — для проверки и согласования. Сортирую всё по разным стопкам и наклеиваю стикеры с заметками. Вношу правки, отправляю в печать.