— Забыла. Была в спортзале, — вытягиваю перед собой сумку, чтобы продемонстрировать.
ГЛАВА 18. КАКАО И БУЛОЧКИ С КОРИЦЕЙ
Виктория
Жизнь в офисе продолжает идти своим чередом.
Татьяна Алексеевна ещё раз благодарит за помощь с системой документооборота.
С Денисом больше пересечься не удается.
Казалось, что всё, чем сейчас живёт компания — открывающиеся перспективы от сотрудничества с Мартыновым.
Предприниматель не спешил давать окончательный ответ. Это порождало волнение, раздражение и капельку страха. Впрочем, здесь я немного лукавлю: причиной ужаса коллег был строгий начальник, Захаров Владимир Сергеевич.
Вплоть до вечера пятницы он каждый день спрашивал, не было ли письма от Мартынова. Мне оставалось лишь отрицательно качать головой и прилежно исполнять свои обязанности.
Субботним утром мы с Ириной остаёмся дома одни.
Мачеха занята подготовкой. Заглядываю к ней в комнату. Опираясь плечом на дверной косяк, решаюсь задать вопрос:
— Ирина, как считаете, к чему мне вообще присутствовать на ужине?
— Понятия не имею. Ты ведь знаешь, что Владимир ни перед кем не отчитывается, — отвечает она, обернувшись.
— Даже никаких догадок не строили? — делаю ещё одну попытку.
— Есть одна, но ты не оценишь, — отмахивается женщина.
— Ну, кто знает… поделитесь мыслями. Просто интересно, как выглядит ситуация с вашей стороны.
— Тогда слушай, раз напросилась, — Ирина разворачивается ко мне лицом и смотрит в глаза. — Думаю, Владимир вполне мог задуматься о том, чтобы породниться с Мартыновым… — не договаривает до конца, но всё и так понятно.
— За мой счёт? — выдавливаю осипшим от волнения голосом. Прочищаю горло. Немного подумав, продолжаю: — Знаете… а ведь это вполне в его духе.
Осознание накрывает страшной волной, будто цунами. Не отдавая себе отчёта, начинаю бормотать вслух:
— Да ну, не-е-ет, где я, а где Мартынов? Даже отец не настолько безумен, или… да? — с вопросом кошусь на Ирину. Сама не понимаю, какого ответа жду.
Она лишь пожимает плечами и говорит так просто, будто обсуждаем цвет её платья:
— Возможно, я ошибаюсь. Владимир может просто пытаться расположить его к себе. Показать ему благонадёжность, крепкие семейные узы… — мачеха прерывает мысль тихим смехом.
— С каких пор он считает меня её частью? Я своего согласия на это не давала, — голос звучит твёрже, чем того хотелось, выдавая злость.
— Для Владимира ты ею стала сразу после того, как он о тебе узнал. Твоё согласие не требовалось, как помнишь, — с печальной улыбкой говорит Ирина.
— Кстати, а у вас случаем не появилось желания рассказать, каким образом до него дошла эта информация?
— Я знаю, как это произошло, но всё ещё считаю, что отец должен рассказать тебе сам, — с уверенностью в голосе стоит на своём женщина.
— А если у него такой возможности не будет? — решаю быть настойчивее.
— Тогда сама можешь всё узнать, порывшись в его сейфе, — легко предлагает Ирина.
— Не то что бы мне хотелось… — неловко чешу затылок и морщу нос. Я планировала это сделать, но позже. Решаю уточнить: — А какой код доступа?
— Дата нашей свадьбы, — без промедления сообщает мачеха.