Позже втроём сидим за столиком в кафе. Наслаждаемся едой и обществом друг друга, вспоминаем смешные случаи из студенческой жизни, обмениваемся новостями.
Ненадолго, но я почувствовала себя живой, свободной и счастливой.
Возвращаться не хотелось совсем. Оплатила счёт наличными. Алёна и Марат хотели сложиться со мной, но пришлось настоять на том, что это в качестве извинений за долгое отсутствие. Мы ещё раз крепко обнялись и договорились встретиться в квартире, которую они арендовали, за несколько часов до ужина в субботу.
Решаю дать себе время на «подумать» и прогуляться.
Погода в начале сентября выдалась неплохая. Под ногами слышится шелест листвы. Прохладный ветер так и норовит забраться под одежду.
Марат во всём прав. Мой план ненадёжный. Я точно могла предсказать лишь одно: после получения писем заинтересованные стороны потребуют возврата денежных средств. Кто откажется от денег, особенно если их много? Наверняка среди тех, кто вращается в мире бизнеса, таких можно пересчитать по пальцам одной руки.
Самой непредсказуемой переменной был отец. Как он отреагирует: разозлится, проигнорирует или предпримет что-то? Уволит или обернёт промах себе на пользу? Получится ли уехать? Если да, то как долго смогу пробыть дома?
Перечень вопросов всё пополнялся.
К ним добавлялись новые, абсолютно не связанные с моей авантюрой. Чего следует ожидать от предстоящего ужина? Почему я должна присутствовать? С какой целью отец решил продемонстрировать наше родство Мартынову?
Чем больше над этим размышляла, тем тревожней становилось, потому что ответы на вопросы так и не находились.
Хотя привыкла полагаться на интуицию, в последнее время она давала сбои.
Предчувствие надвигающихся неприятностей теперь легко путалось рефлекторным страхом, который выработался после взаимодействия с отцом и Макаром.
Во многих случаях я действовала на опережение и старалась не давать повода для конфликтов, но этого было мало.
По словам отца, мне всегда чего-то не доставало: не умею нормально одеваться, не сдерживаю эмоций, слишком громкая, слишком дерзкая… не такая, какой хотел видеть он.
Усмехаюсь своим мыслям. Не этот человек меня растил и воспитывал, но теперь он упорно пытается сломать всё, что было построено до его появления. Вполне естественно, что встречает сопротивление.
Я уже была личностью до него и желала остаться собой после, но чем дольше работала с ним, тем сильнее ощущала давление, направленное на стирание этой личности. Мне нельзя было вернуться домой. Я не могла вспоминать свою прежнюю жизнь, как будто не имела прошлого, только настоящее и будущее, которое выбирал он.
Добираюсь до квартиры отца. Едва переступаю порог, как слышу гневную реплику:
— Какого чёрта не взяла с собой телефон и где вообще тебя носит?!
Быстро оцениваю обстановку взглядом: отец стоит в коридоре, ноги расставлены на ширине плеч, руки скрещены на груди. Выражение лица максимально суровое, только пар из ноздрей не валит. Взгляд метает молнии.
Когда только начала жить здесь, меня это очень впечатляло и пугало до дрожи в коленях. Сейчас же в голове мелькает нейтральный совет: «Ага. Он не в духе. Говорить будем кратко».