Если говорить о Мартынове, то он для меня — человек-загадка. На снимках, украшавших приёмную, неизменно одет в деловые костюмы, различаются лишь цвета. Выражение лица тоже везде одинаковое. Рискованно вот так доверять важную информацию незнакомому человеку, но больше податься с этим некуда.
Сейчас я рассчитывала на удачу. Если этот парень правда такой благонадёжный, как о нём говорят, то ему не составит труда немного посодействовать воплощению моего плана в жизнь.
И всё же… в том случае, если он действительно обладает исключительной честностью, мне не следует ослаблять бдительности. В первую очередь Мартынов — будущий партнёр отца: чтобы снизить риск для себя, может передать содержание беседы, а это в моём положении недопустимо.
По спине проходится озноб, стоит только представить, что эти двое объединятся.
Нервно поправляю складки на юбке офисного костюма. Кажется, будто швы впиваются в кожу. Я была солидарна с Ольгой Дмитриевной: в одежде самыми главными качествами являются удобство и практичность. А ещё я любила яркие цвета.
Тем чужероднее на мне ощущался костюм, состоящий из классической белой блузки, серой юбки и пиджака ей в тон. Туфли на каблуке тоже восторга не вызывали. Сейчас меня можно было фотографировать для обложки журнала «Типичные представители офисного планктона», если такой существует.
Поглядываю на часы, висящие на противоположной от дивана стене. Стрелки близятся к полудню. Пришла сюда в десять. Заранее договаривалась о встрече. Не торопятся они своё совещание заканчивать. Мне ведь ещё отчитаться нужно будет…
Беру в руки папку с договором, правки по которому просил согласовать отец. Наверное, вчитывалась в текст раз семь, пока ждала.
ГЛАВА 2. ТУПИК
Ярослав
Совещание сегодня затянулось. Рекламщики не могли определиться с тем, как продвигать новую разработку. В итоге все просто выпустили пар, предъявляя претензии друг другу, а потом разошлись генерировать идеи.
Хотелось выпить кофе и перекусить. Уже представлял, как заказываю в кафетерии бутерброд, почти чувствовал аромат свежесваренного напитка… но увидел, что в приёмной меня до сих пор ждут. Странно. Думал, ей хватит смекалки оставить бумаги секретарю.
Однако помощница Захарова не спешила меня покидать, даже после того как отдала бумаги. У нас выдался весьма интересный разговор. В теории он мог открыть неплохие перспективы потеснить Захарова и выторговать более выгодные условия для нашей фирмы.
Особенно поразил тот факт, что подобную информацию я слышал из уст Виктории — этой робкой мышки, которая вечно всего шугалась. Даже прямого взгляда в глаза долго не выносила. Неужели она подумала, что может меня провести?
Скорее всего, девушка блефовала и никакого компромата на Захарова в природе не существует. Даже если он всё-таки есть, то я о нём обязательно узнал бы в числе первых, но явно не от простой секретарши вроде Вики. Старик не настолько опрометчив, чтобы пускать свой бизнес под откос таким образом.
Чего же она хотела добиться этим разговором?
Если задуматься, то знаю про девушку не так уж много. Двадцать три года, работает на Захарова примерно шесть месяцев. Ответственная, исполнительная, непримечательная. Везде следует за боссом тенью. Глаз от пола не отрывает, ходит по струнке. На такую меньше всего подумаешь, случись что…