Вместо этого снова берёт за руку и ведёт в гостиную. Переступаю через вещи и иду за ним.
Отец указывает взглядом на диван. Сажусь, прикрыв глаза рукой.
К моему удивлению, отец садится рядом. Убирает мою руку от лица, чтобы смотрела на него.
Негодование в душе мгновенно сменяется липким страхом. Ни разу, когда мы оказывались так близко, это хорошо не заканчивалось. Инстинктивно захотелось увеличить расстояние, но отступать было некуда, потому что отец, поняв моё намерение, крепче вцепился в ладонь.
— Виктория, у меня к тебе серьёзный разговор.
— Я не наркоманка, — протестую осипшим голосом.
— В этом я уже убедился, — хмыкает он. — Речь пойдёт о твоём будущем.
В голове вспыхивают сразу две мысли, противоположные друг другу: «вот оно!» — торжествующая, потому что выдалась возможность наконец-то разжиться информацией; вторая — паническая, потому что боялась того, что предстояло услышать.
Отец продолжает:
— Тебе уже двадцать три. Пора задуматься о замужестве и создании семьи.
— Я не планирую выходить замуж в ближайшее время, — хотелось сказать уверенно, но голос выдал волнение и охвативший меня ужас.
— Сейчас — нет, но в будущем твоё мнение изменится, — уверенно заявляет он. — Сегодня в ресторане ты привлекла к себе довольно много внимания. Молодец, что послушалась моего совета и надела другое платье. Пусть сейчас о браке речи не идёт, но ты можешь начать встречаться.
— Ого, даёшь разрешение? — не могу удержать нервный смешок.
— Да, — спокойно отвечает отец. — Даже больше скажу: у меня есть на примете достойный кандидат…
— Уж не Мартынов ли? — перебиваю его. Внутри всё холодеет.
— А ты иногда бываешь довольно проницательной, — с довольным видом кивает отец. — Это хорошо. Значит, поймёшь то, что скажу далее. Мартынов — перспективный бизнесмен с большим будущим. Уже сейчас у него получается вытеснять компании, которые занимали ведущие позиции на протяжении многих лет. Я хочу объединить усилия, чтобы укрепить и расширить семейный бизнес. Одного договора для этого недостаточно. Как считаешь, наивная моя доченька, что связывает людей крепче денег? —снова смотрит на меня со снисхождением во взгляде и ухмылкой.
Это выражение лица я ненавидела больше всего.
— Семейные узы? — глядя перед собой, бормочу губами. Голос отказывается повиноваться.
— Именно на такой ответ я рассчитывал, умничка, — следует от отца похвала. Для меня она всегда имеет очень горький привкус. — Пока ещё придерживаешься своих идеалистических взглядов, это печалит. Если хочешь выжить в этом мире, то тебе следует запомнить, что большинство проблем решается с помощью денег. Скажу сразу: я не стремлюсь продать тебя этому мужчине. Очаруй его. Если получится — выйдешь замуж и будешь обеспечена до конца дней своих. Это первый вариант. Также можно пожить года два и разбежаться с хорошими отступными. Это второй вариант. Разумеется, есть третий — мы оставляем всё так, как сейчас. Ты спокойно живёшь у папы под надзором, но тоже ни в чём себе не отказываешь, — будничным тоном заключает он.
— Это… — из груди вырывается хриплый смех. — Каждый из вариантов звучит одинаково ужасно для меня. Ты ведь не думаешь, что хоть что-то из этого нормально? — снова смотрю на отца. Тот остаётся предельно серьёзным. Устало вздыхает. Накрывает мою ладонь своей рукой.