— Подумай об этом хорошенько, Виктория. Если отбросить чепуху вроде любви и романтики, то в браках по расчёту есть своя взаимность: уважение, понимание, опора, защита. Влюблённость со временем проходит. Брак, построенный на тех чувствах, которые я обозначил, имеет все шансы стать долговечным. Да и полюбить друг друга можно со временем… а можно и не полюбить, — тихо говорит он, пожимая плечами, а затем с твёрдой решимостью добавляет: — Однажды ты поймёшь, что всё, что я делал, было для твоего блага.
Эти слова звучат как приговор. Контрольный выстрел. Вырываю свою руку. Сердце быстро колотится. Остаётся только глубоко дышать. Перед глазами стоит пелена из слёз, а в голове — полнейший штиль. Это ощущение сравнимо с падением в пропасть: ты летишь, не ощущая опоры. Свист в ушах. Сопротивление воздуха. Невозможность за что-либо ухватиться. Неизбежное осознание конца.
Все мысли, до этого терзавшие разум, приобрели форму и стали реальностью. Это больше не смутные догадки и предположения.
Наверное, слишком долго нахожусь в прострации. Отец отпускает. Встаёт. Прежде чем выйти из комнаты, напутствует:
— Подумай о моих словах, как следует, Виктория.
Собираю вещи, которые до этого вывалила на пол в коридоре.
Что ж, примерно чего-то такого я и ожидала.
Сегодня сделала для себя неожиданное открытие: мы с отцом умеем не только взаимно разочаровывать друг друга, но ещё и удивлять.
Правда, насчёт него нужно дополнить: удивлять в негативном смысле.
Что я вообще знала об этом человеке?
ГЛАВА 26. СОВМЕСТНЫЙ ЗАВТРАК
Виктория
Воскресным утром просыпаюсь чуть позже обычного.
Впервые за долгое время чувствую себя бодрой и отдохнувшей.
В сердце нежным цветком распускается надежда: уже завтра я буду дома.
Быстро принимаю душ, надеваю повседневную одежду и иду на кухню, чтобы позавтракать.
Отец сидит за столом, не изменяя себе: в одной руке держит смартфон, а в другой — кружку с напитком. Судя по аромату, витающему в воздухе, опять пьёт эспрессо.
Даже эта встреча не портит настрой, поэтому бодро выдаю:
— Доброе утро!
— Доброе, — отвечает отец, поднимая взгляд от экрана. — У тебя сегодня хорошее настроение, как погляжу.
— Есть такое, — подтверждаю, осматривая холодильник. — Если заточу вкусный завтрак, станет ещё лучше.
Долетает недовольное фырканье.
— Что за выражение? Говори нормально, ты же не грызун, — ожидаемо ворчит отец.
— Макар с тобой не согласился бы, — роняю безразлично, разглядывая срок годности на упаковках сыра и ветчины. — Хм… тост с ветчиной или сыром? Может, совместить? Да, сделаю крок-мадам и крок-месье! Точно!
— Ты знаешь, что это такое? — удивляется отец.
Не оборачиваясь, выкладываю нужные продукты на столешницу.
— Крок-месье — горячий закрытый бутерброд с ветчиной и сыром. Крок-мадам — то же самое, но с яичницей сверху. Здесь нет ничего сложного, просто французское наименование привлекает больше, чем банальный «бутерброд с ветчиной и сыром».
— Надо же, какой сегодня особенный день. Ты только погляди: мини-лекция на тему французской кухни, да ещё и без капли дерзости, — хмыкает отец. — Может, раз такая добрая, и мне сделаешь парочку? — с ноткой провокации в голосе спрашивает он.