Вот и сейчас, я проснулась в холодном поту, судорожно нащупывая рядом с собой тёплое тельце сына, проверяя, что он на месте, что всё ещё в безопасности. Я зажгла свечу, чтоб немного развеять мрак, и, по привычке убаюкивая спящего Тео, я мыслями вернулась к нему.
Кассиан Арвендел. Принц крови. Младший наследник дома Арвенделов, чья кровь несла в себе ту самую дуальность света и тьмы, что теперь горела на детской ладони моего сына.
С магией нужно было что-то делать немедленно — это я понимала слишком хорошо. На следующий же день я купила у заезжего артефактора детский ограничивающий браслет, такие обычно покупают для детей, у которых дар проснулся раньше, чем ребенка можно научить контролю, чтобы магия случайно не навредила ни самому ребёнку, ни окружающим.
Тео крутил новую блестящую вещицу на запястье с детским любопытством, не понимая, что это не украшение, а ограничитель свободы. Потому что рано или поздно магию нужно будет учить контролировать. А это значит — школа либо индивидуальные наставники, а затем Академия. И вот на этом месте вся хрупкая конструкция моего убежища рассыпалась в прах.
Первый же учитель, увидевший этот сплетённый свет и тьму на детской ладони, немедленно поймёт, что перед ним не просто одарённый малыш, а ребёнок, имеющий кровное родство с королевской семьёй.
Не знаю, как оно было на самом деле, но эту легенду в Морвене знает каждый ребёнок, едва научившись говорить.
Тысячу лет назад земли Морвена умирали. Магическая чума расползалась по королевству, точно чёрная плесень по хлебу, сжигала посевы на корню, превращала реки в мутную, ядовитую жижу, обращала людей в пустые, безумные оболочки, лишённые разума и памяти. Целители были бессильны. Жрецы возносили молитвы, которые не были услышаны. Королевство стояло на пороге полного, безвозвратного забвения.
И тогда Рейнхард Арвендел, первый из королей, могущественнейший Тёмный маг своего времени, принял решение, на которое не отважился бы ни один смертный.
Он собрал в себя всю скверну умирающих земель. Всю магическую чуму, весь яд, всю гниль — вобрал в собственное тело, в собственную душу, приняв на себя бремя целого королевства, зная, что это неминуемо его убьёт.
Легенда говорит: когда тьма поглотила его почти полностью, а сердце Рейнхарда отсчитывало последние угасающие удары, Великая Матерь, увидев эту безоговорочную жертвенность человека, спустилась с небес.
Она подняла умирающего короля из пепла собственной жертвы. Исцелила его иссохшую, отравленную плоть. А затем, деянием, которого не видел мир ни до, ни после, влила в его тёмную, израненную сущность частицу первозданного Света.
Тьма и Свет, извечные противники, слились в единой душе Рейнхарда Арвендела, не уничтожая, а дополняя друг друга, так же, как позже это повторится в крови его потомков.
Великая Матерь, покидая землю, оставила королю дар — Жезл, способный объединять и направлять обе стихии разом, дабы даже смертный разум мог удержать в узде силу, доступную прежде лишь богам. Его ближайшим соратникам, тем, кто стоял рядом в час величайшего испытания и не отступил, Великая Матерь также оставила по артефакту невиданной силы, в благодарность за верность, разделённую с королём в его самый тёмный час.