А вот с моей собственной семьей всё сложилось иначе. Эдрик Вальдес сполна поплатился за свою жестокость: указом короны его магия была навсегда заблокирована, а управление Домом Тьмы перешло к другому тёмному роду. Герцогский титул, конечно же, у него остался, но так как Эрика больше не было в живых, титул в будущем перейдет к сыну Азалии. Отец доживал свой век угрюмым отшельником в родовом замке. С сестрой мы изредка пересекались на балах, где она с безупречно-каменным лицом отвешивала мне положенный глубокий реверанс, и на этом всё заканчивалось. Прошлое осталось в прошлом.
Я уже почти подошла ко входу во дворец. Недалеко, соблюдая почтительное расстояние, как я всегда просила, когда хотела побыть в тишине, следовали мои фрейлины.
Я сделала еще один шаг и вдруг замерла. По ногам внезапно побежала горячая жидкость, а поясницу прострелило такой резкой, разрывающей болью, что у меня перехватило дыхание, и я сильно пошатнулась.
Из-за колонн тут же выскочили королевские стражи, крепко подхватывая меня под руки, не дав упасть. Со всех ног подбежали побледневшие фрейлины.
— Похоже, началось… — сквозь стиснутые зубы выдохнула я.
Вокруг тут же всё пришло в движение. Девушки забегали, запричитали, тишину разорвали панические выкрики: — Целителей! Повитуху, живо! — Срочно приготовьте покои Ее Высочества!
Меня осторожно, но быстро повели внутрь дворца. Мелькали лица, звенели доспехи гвардейцев, расчищающих путь. Но сквозь пелену нарастающей боли меня по-настоящему беспокоило только одно:
Касс не успел…
* * *
Шел уже пятый час изматывающих родов. Реальность вокруг меня давно сузилась до душного полога кровати, запаха успокаивающих трав и ослепляющих вспышек боли. Я тяжело, прерывисто дышала, сжимая влажные простыни, когда в коридоре внезапно послышались торопливые, тяжелые шаги, от которых, казалось, задрожал пол.
Массивные дубовые двери с треском распахнулись.
На пороге, тяжело дыша, стоял Касс. В походном мундире, покрытом серой дорожной пылью, с растрепанными волосами и уже посеребренными благородной сединой висками. Его бесконечно любимое лицо мгновенно исказилось от тревоги, когда он услышал мой стон.
Он рванулся было к кровати, но путь ему непреодолимой стеной преградила старшая повитуха.
— А ну-ка стоять! — рявкнула она так, что вздрогнули даже целители. — Быстро менять одежду и мыть руки! И не посмотрю, что вы кронпринц, Ваше Высочество! В походной грязи к роженице не допущу!
Смертоносный генерал и будущий король растерянно проморгался, ошарашенный таким напором. Он перевел отчаянный взгляд на меня, коротко кивнул и буквально растворился в воздухе.
Его не было ровно десять минут. Когда двери открылись снова, Касс влетел в покои уже в чистой домашней рубашке, благоухая мылом. В два шага он оказался у моей постели, упал на колени и бережно, словно величайшую драгоценность, сжал мою влажную ладонь в своих горячих руках.
— Я здесь, любимая, — хрипло выдохнул он, прижимаясь губами к моим пальцам. Его магия мягко окутала меня, притупляя боль. — Я с тобой.
— Касс… ты пришел… — на глаза навернулись слезы облегчения. Теперь мне было совсем не страшно.