Я почувствовала, как Касс покрывает нежными поцелуями мое лицо, по которому почему-то текли слёзы.
— Когда я поняла, что ношу под сердцем ребенка… твоего ребенка, — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Мне пришлось бежать снова, чтобы избежать позора и расспросов. Дороги в Эллар я бы не перенесла, очень тяжело проходила беременность. Поэтому я выдумала историю о погибшем муже, договорилась со старостой о документах, отдала ему все свои сбережения и перебралась сюда, в Чёрный Яр. Я искренне думала, что смогу вырастить Тео в тайне, как обычного мальчика. Но когда у Тео проявились Свет и Тьма… только тогда я поняла, кто ты. И поняла, что однажды мне всё равно придется выйти из тени, найти тебя, рассказать о Тео, ведь каждый наставник в этом королевстве сразу поймет, чья кровь течет в ребёнке.
Касс издал глухой, болезненный стон и порывисто прижал меня к себе, утыкаясь лицом в мои волосы.
— А мне для счастья нужна была только ты, — хрипло прошептал он. — Моя храбрая, невероятная девочка. Сколько же тебе пришлось вынести в одиночестве… Но теперь ты не одна, теперь я с тобой. И я не дам тебя в обиду больше никогда и никому.
Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке. Касс чуть отстранился, заставляя меня запрокинуть голову, и его потемневший, полный отчаянного собственнического чувства взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. В этом взгляде было всё: боль разлуки, страх потерять нас снова и сжигающая дотла жажда.
Он больше не сказал ни слова. Просто жадно накрыл мои губы своими, словно умирающий, который наконец-то дорвался до воды.
Этот поцелуй не имел ничего общего с утренними невесомыми касаниями. Он был глубоким, требовательным и невероятно горячим. Касс целовал меня так, будто хотел стереть все три года нашей разлуки, забрать себе всю мою боль, вытеснить её собой. Я тихо выдохнула прямо в его губы, обвила руками его сильную шею и ответила с такой же отчаянной, изголодавшейся потребностью, прижимаясь к нему всем телом. Мир вокруг перестал существовать, сжавшись до его родного запаха, горячих рук на моей спине и вкуса его губ.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы сделать глоток воздуха, мое сердце билось где-то в горле, а губы горели. Касс тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к моему, и на его лице блуждала совершенно пьяная, счастливая улыбка.
Мы просидели так еще какое-то время, просто наслаждаясь близостью и тем, что между нами больше не осталось ни единой тайны.
Через какое-то время я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх.
— А что дальше, Касс?
Касс ответил мне теплым, всё еще затуманенным страстью взглядом.
— А теперь, — он плавно поднялся с кровати и протянул мне руку, — нам пора домой, в Морвендор.
Эпилог. Десять лет спустя
Тишину залитого солнцем розового сада разорвал торопливый хруст гравия. Я не спеша открыла глаза, щурясь от яркого света, и обернулась на звук.
Из-за живой изгороди выскочил мэтр Валериус, его профессорскую мантию перекосило, на лбу блестела испарина.
— Ваше Высочество! — выдохнул он, останавливаясь передо мной. — Их высочества снова сбежали с урока математики! Я не могу найти их уже полчаса, весь дворец обыскал!