Почему я был настолько самонадеянным и не подумал о том, что Вальдесы могли причинить реальный вред Милли, а я об этом даже не узнаю? Но у меня не было времени на рефлексию.
Посреди комнаты, с ухмылкой на лице стоял Эрик Вальдес.
Эрик тянул руки к маленькому мальчику, сидевшему на полу. Ребенок не плакал, он сидел неподвижно и молча, исподлобья глядя на нависшего над ним ублюдка.
— Не смей! — закричал я, вскидывая руку. На руке уже разгоралось двухцветное пламя.
Но раньше, чем я успел ударить, произошло то, чего Вальдес никак не ожидал. Стоило его пальцам почти коснуться плеча ребенка, как на груди мальчика, прямо под одеждой, ослепительно вспыхнул свет. Магический щит развернулся мгновенно, с оглушительным звоном. Ударная волна с такой силой впечаталась в Эрика, что его отшвырнуло через всю комнату и приложило о бревенчатую стену.
На шее у мальчика висел серебряный кулон в виде маленького солнца. Тот самый артефакт со свойствами защиты и маячка, который я лично надел на шею моей Милли перед нашей единственной ночью и моим уходом. Артефакт реагировал на реальную угрозу и, слава Великой Матери, он охранял моего ребёнка всё это время.
Эрик ошарашенно захрипел, пытаясь подняться, но я не дал ему и шанса. С моих пальцев сорвался пульсар. С глухим треском он ударил Вальдеса в грудь, и тот, закатив глаза, мешком рухнул на пол, окончательно потеряв сознание.
Я медленно опустил руку и перевел дыхание, чувствуя, как бешеный пульс бьет в виски. Затем повернулся к ребенку.
Мальчик сидел на деревянном полу и внимательно смотрел на меня. В полумраке комнаты, освещенной одной обычной свечой, его глаза казались абсолютно черными и бездонными, точь-в-точь как мои собственные.
Я подошел и опустился на одно колено. Мои руки, привыкшие держать тяжелый клинок и направлять смертоносную магию, мелко дрожали, когда я бережно потянулся к нему и поднял на руки. Мальчик испуганно сжался.
— Тише, тише… всё уже позади, мальчик мой, — хрипло прошептал я, прижимая его к своей груди. — Тео…
В этот момент в дом с грохотом ввалились мои люди во главе с Ораном.
— Ваше Высоч… — адъютант осекся на полуслове.
Его взгляд упал на меня, а затем — на Тео, которого я прижимал к груди. Оран оцепенел, ему не нужно было ничего объяснять. Черные, как сама бездна, глаза, упрямый излом бровей, мой собственный хмурый взгляд, жесткие темные, чуть вьющиеся волосы — сходство между нами было пугающе очевидным.
— Командир… — потрясенно выдохнул один из бойцов, останавливаясь за спиной Орана.
Мальчик не испугался грохота от солдатских сапог. Он доверчиво уперся маленькими ручками мне в плечо. И тут я заметил на его пухлом запястье тугой, грубый металлический браслет, испещренный рунами подавления. Артефакт, глушивший его магию.
Пальцы сами легли на замок. Раздался негромкий щелчок, и простой металлический браслет остался в моих руках.
Тео удивленно моргнул, словно почувствовав разлившееся по телу долгожданное тепло, и медленно вытянул перед собой маленькую ручку, раскрыв ладошку. Воздух в комнате едва заметно задрожал.