А теперь и ехать никуда и не надо — он сам приехал. Хотя ничего удивительного в этом нет, он же губернатор этих земель, это его прямая обязанность. Но это означало, что он пробудет здесь какое-то время, пока не разберется с набегами тварей. Возможно, будет приходить в лечебницу. У меня будет время сделать выводы и рассказать о Тео.
Но у судьбы, как известно, своеобразное чувство юмора. Мои осторожные планы рухнули уже на третий день его пребывания в Чёрном Яре.
В то утро лекарь Берно буквально сбивался с ног. Выловив меня в коридоре, он велел срочно зайти к одному из тяжелых пациентов, чьи раны никак не хотели закрываться. Свой особый концентрат, которым я когда-то лечила Касса, я использовать не решилась. Такое зелье сработало бы мгновенно, но вызвало бы слишком много вопросов. Тогда, в хижине на краю леса, со слепым раненым мужчиной на руках, мне не оставалось другого выбора. Здесь же, в лечебнице, это могло привлечь лишнее внимание. Пришлось ограничиться своими лучшими, усиленными мазями, рецепты которых я держала в строгом секрете.
Я тихо зашла в палату и подошла к койке. Лежавший на ней маг выглядел скверно: бледный как полотно, покрытый испариной. Его магические каналы, похоже, были повреждены: остаточная энергия выходила из-под контроля и хаотично сочилась прямо с кончиков его пальцев мелкими, колючими искрами, мешая краям рваных ран стянуться.
Я поставила корзинку с медикаментами на столик и склонилась над ним.
— Ну здравствуй, — мягко произнесла я, доставая чистые бинты. — Как ты себя чувствуешь?
Он с трудом приоткрыл воспаленные веки и мутным взглядом посмотрел на меня.
— Паршиво… — едва слышно выдохнул он.
— Ничего, это временно. Сейчас мы тебя подлатаем. — Меня зовут Лисса, — я ободряюще улыбнулась, хотя от вида его увечий сердце болезненно сжалось.
— Ну а тебя как звать, герой?
— Томас. Томас Ирвин, госпожа Лисса… — слабо прохрипел раненый сержант.
— Лежи смирно, Томас, мне надо обработать твои раны. И с магией осторожней, что за хаотичные всплески вокруг тебя? Сожжешь мои мази, новые на тебя тратить не стану. Это понятно?
— Что уж тут непонятного, госпожа Лисса… — он попытался усмехнуться, но тут же болезненно скривился.
За спиной раздались тяжелые шаги. Воздух в палате вдруг стал густым, я уловила терпкий мужской запах и кожей между лопаток ощутила на себе пристальный, изучающий взгляд. Я медленно обернулась, и мир вокруг просто перестал существовать. Дыхание сбилось, застряв в горле болезненным комом. Я не могла сделать ни вдоха.
В паре шагов от меня стоял Касс и не мигая смотрел на меня.
Огромным усилием воли я заставила себя взять эмоции под контроль. Опустив глаза в пол, чтобы не выдать себя, я сделала короткий книксен. Затем плавно развернулась обратно к койке сержанта и произнесла внезапно охрипшим голосом:
— Я зайду чуть позже, Томас.
И, обогнув застывшего лекаря и высокую фигуру в военном мундире, молча направилась к выходу.
Шаг. Второй. Третий. По коридору — в первую попавшуюся каморку.
Едва за мной захлопнулась хлипкая деревянная дверь кладовой, я прижалась спиной к стене и судорожно выдохнула, закрыв лицо руками. Колени предательски задрожали, заставив меня медленно сползти по стене вниз, прямо на дощатый пол. Сердце в груди колотилось так, словно я пробежала несколько миль.